– Раз уж вы об этом заговорили, сэр, то да. Бродит тут один тип, чертовски любопытный, все выспрашивает, вот мне и хочется с ним поговорить. Может, если вы или ваши люди обнаружат его…
– Конечно, сэр. Вы знаете его имя или как он выглядит?
– И то, и другое, – торопливо ответил Роджерс. – Высокий, со шрамами от порохового взрыва на лице. Как увидите, сразу узнаете. Мятежник, и вся семья у него такая, родом из Коннектикута. Зовут его Хейл.
Уильяма будто ударили под дых.
– О, так вы его видели?
Роджерс говорил мягко, но взгляд его темных глаз стал настороженным. Уильям ощутил укол досады из-за того, что выражение его лица настолько легко прочитать, но кивнул.
– Он прошел через таможенный пункт вчера. Весьма болтливый малый, – добавил он, пытаясь вспомнить, как тот выглядел. Уильям заметил шрамы: щеки и лоб парня испещряли побледневшие рубцы. – Сильно нервничал: потел, и голос у него дрожал. Рядовой, который его остановил, думал, у него табак припрятан или еще какая контрабанда, и заставил вывернуть карманы, только ничего не нашли. – Уильям закрыл глаза и нахмурился, пытаясь вспомнить. – У него были документы… Я их видел.
Он действительно их видел, но лично не просматривал, поскольку был занят торговцем, который вез целую телегу сыров, по его словам, для британского армейского магазина. К тому времени, как Уильям закончил с торговцем, парень уже исчез.
– Человек, который с ним говорил… – Роджерс вглядывался в беспорядочно суетившихся на берегу солдат. – Который из них?
– Рядовой по фамилии Хадсон. Я позову его, если хотите, – предложил Уильям, – только вряд ли он расскажет что-нибудь путное о документах того молодчика – он не умеет читать.
Роджерс, явно раздосадованный, кивнул Уильяму, чтобы тот все же позвал Хадсона. Хадсон подтвердил слова Уильяма, но не смог вспомнить ничего, касающегося документов, кроме того, что на одной странице были какие-то цифры.
– И еще, как мне кажется, рисунок, – добавил рядовой. – Только я не заметил, что это было, сэр.
– Значит, цифры? Очень хорошо, – произнес Роджерс, потирая руки. – А он сказал вам, куда направляется?
– Навестить друга, сэр, который живет подле Флашинга. – Хадсон говорил учтиво, но с любопытством разглядывал рейнджера: Роджерс был босиком, одетый в потрепанные льняные бриджи и короткую жилетку из ондатрового меха. – Я не спросил имя друга, сэр. Не знал, что это может быть важно.
– О, сомневаюсь, что это важно, рядовой. Вряд ли друг вообще существует, – усмехнулся Роджерс. Похоже, новости его обрадовали. Прищурив глаза, он уставился куда-то вдаль, как будто мог разглядеть среди дюн шпиона, и медленно кивнул.
– Очень хорошо, – как бы про себя пробормотал он и уже собрался уходить, когда его остановил Уильям:
– Благодарю вас за информацию о контрабандистском складе, сэр.
Пока Уильям и Роджерс расспрашивали Хадсона, Перкинс следил за раскопками и теперь подгонял группку солдат, которые катили вниз по дюнам облепленные песком бочонки. Один из них ударился о засыпанный песком камень, подскочил, тяжело упал и покатился под странным углом, а солдаты что-то громко кричали вслед.
При виде этого Уильям слегка вздрогнул. Если вино и переживет спасательную операцию, то еще две недели будет непригодно для питья. Хотя вряд ли это кого-нибудь остановит, все равно выпьют.
– Я бы хотел попросить разрешения погрузить конфискованную контрабанду на борт вашего шлюпа для дальнейшей перевозки, – официальным тоном обратился он к Роджерсу. – Разумеется, я буду сопровождать груз и сам его доставлю.
– О, конечно! – Роджерса, похоже позабавила просьба, но он согласно кивнул, а потом в раздумье почесал нос. – До завтра мы все равно не отчалим, может, присоединитесь к нам сегодня вечером? Поможете нам, вы ведь видели того человека, которого мы ищем.
Сердце Уильяма восторженно забилось. Рагу мисс Бьюлы померкло в сравнении с возможностью поохотиться на опасного шпиона. К тому же участие в поимке преступника наверняка пойдет на пользу его, Уильяма, репутации, даже если почти все лавры достанутся Роджерсу.
– Буду рад вам помочь, сэр!
Роджерс усмехнулся и оглядел Уильяма с ног до головы.
– Вот и хорошо. Но, лейтенант, нельзя отправляться на охоту за шпионом в таком виде. Поднимайтесь на борт, мы вас переоденем.
Он оказался на шесть дюймов выше самого высокого из экипажа Роджерса. В конце концов Уильяма нарядили в грубую льняную рубаху навыпуск – ее полы прикрывали расстегнутые верхние пуговицы холщовых бриджей, таких тесных, что при каждом резком движении они угрожали его кастрировать. Согнуться в них тоже было практически невозможно, и потому он решил, подражая Роджерсу, ходить босиком, а не мучиться из-за слишком коротких полосатых чулок, которые оставляли на виду коленки и дюйма четыре волосатых голеней ниже бриджей.
