При упоминании имени Рэндолл-Айзекс Несси резко подняла голову, словно собака, которая услышала в кустах шорох.

– Да, сталкивалась, – медленно сказала она.

К ее нижней губе прилипла крупинка мелкого сахара. Грею хотелось стереть ее с губ Несси – и при других обстоятельствах он бы так и сделал.

– Или слышала о нем. Говорят, он еврей.

– Еврей? – поразился Грей. – Да ну, нет.

Еврею никогда бы не позволили получить звание в армии или на флоте, равно как и католику.

Несси изогнула темную бровь.

– Вероятно, он не хочет, чтобы кто-нибудь знал, – произнесла она и, словно кошка, слизнула с губы сахарную крупинку. – Но если нет, он должен держаться подальше от домов терпимости – вот все, что я могу сказать!

Несси искренне расхохоталась, затем, посерьезнев, поправила на плечах пеньюар и уставилась на Грея темными в свете огня глазами.

– Он тоже как-то связан с твоим парнишкой, тем французиком, – сказала она. – Потому что одна из девочек Джексона рассказала мне об одном еврейском молодце и о том, как она просто обалдела, когда тот снял свои бриджи. Девица сказала, что отказалась, но там был его дружок, француз, который хотел наблюдать. И когда он – французик, я имею в виду, – понял, что она не хочет, то удвоил цену, и девочка согласилась. Она говорила, что когда дошло прямо до… – и тут Несси похотливо улыбнулась, зажав кончик языка передними зубами – теми, которые у нее все еще оставались. – Это было приятнее, чем с другими.

– Приятнее, чем с другими, – рассеянно пробормотал Грей себе под нос, почти не заметив настороженного взгляда, который бросил на него единственный, кроме самого Грея, пассажир, кому хватило стойкости, чтобы находиться на палубе парома. – Черт подери!

Над Ла-Маншем валил густой снег, летевший почти горизонтально сейчас, когда завывающий ветер сменил направление, и корабль тошнотворно накренился. Другой человек, отряхиваясь, спустился вниз, оставив Грея вытаскивать из маленькой баночки в кармане персики в бренди, поедать их и мрачно смотреть на приближающийся французский берег, который время от времени проглядывал за низко нависающими облаками.

«24 декабря, 1776 г.

Город Квебек

Дорогой папа!

Пишу тебе из монастыря. Спешу объяснить: нет, не такого рода, что в Ковент-Гардене, а из настоящего католического монастыря, которым управляют монашки-урсулинки.

Мы с капитаном Рэндоллом-Айзексом прибыли в крепость в конце октября, намереваясь навестить сэра Гая и узнать его мнение по поводу местных настроений касательно восстания американцев, но нам сообщили, что сэр Гай направился в форт Сен-Жан, чтобы лично подавить вспышку упомянутого восстания. Произошло морское сражение (или, полагаю, так я должен его называть) на озере Шамплейн – узком водоеме, соединенном с озером Джордж, о котором, возможно, ты знаешь еще с тех времен, когда сам находился здесь.

Я очень хотел присоединиться к сэру Гаю, но капитан Рэндолл-Айзекс воспротивился из-за предполагаемого расстояния и неподходящего времени года. На самом деле его мнение оказалось верным: следующий день принес ледяной дождь, который вскоре сменила ужасающая метель. Небо потемнело настолько, что невозможно было отличить день от ночи. Всего лишь за несколько часов буря похоронила землю под снегом и льдом. Наблюдая за этим спектаклем природы, я должен признать, что мое разочарование по поводу упущенной возможности присоединиться к сэру Гаю значительно умерилось.

Перейти на страницу:

Все книги серии Чужестранка

Похожие книги