Грей подумал, что домашние тапочки – вполне безобидный подарок, какой бы рисунок ни выбрала племянница, и тут же сказал об этом.
– До тех пор, пока она не начнет вышивать для меня пару кальсон. Ну, знаете, узелки…
Хэл рассмеялся и тут же сильно закашлялся, но зато его лицо немного порозовело.
– Значит, ты не умираешь? – спросил Грей.
– Нет, – коротко ответил Хэл.
– Хорошо, – сказал Грей, улыбаясь брату. – И не надо.
Хэл моргнул и, видимо, вспомнив случай, когда сказал Грею то же самое, улыбнулся в ответ.
– Буду стараться, – сухо сказал он, затем повернулся к жене и ласково положил ладонь на ее руку. – Дорогая…
– Я прикажу подать чаю, – сказала Минни, вставая. – И хороший горячий завтрак, – добавила она, бросив испытующий взгляд на Грея, потом вышла и тихо закрыла за собой дверь.
– Что случилось? – Хэл немного приподнялся на своих подушках, не обращая внимания на обмотанную вокруг предплечья окровавленную ткань. – Есть новости?
– Очень немного. Зато уйма тревожных вопросов.
Записка для Хэла о том, что Генри попал в плен, была вложена в письмо, которое написал лорду Джону один из его знакомых по миру шпионажа. В письме содержался ответ на вопрос относительно связей некоего Персиваля Бошана во Франции. Но Грею не хотелось обсуждать это с Хэлом до встречи с Несси, да и в любом случае Хэл сейчас не в том состоянии, чтобы говорить о чем-то важном.
– Ничего не известно о связях Бичема с министром иностранных дел Верженном, но зато его часто видели в компании Бомарше.
Это известие вызвало еще один приступ кашля.
– И неудивительно, черт возьми! – хрипло заметил Хэл, перестав кашлять. – Видимо, взаимный интерес к охоте, не иначе.
Последняя фраза весьма саркастично намекала как на нелюбовь Бичема к кровавым видам спорта, так и на титул Бомарше – «Генерал-лейтенант королевской охоты», пожалованный тому несколько лет назад еще предыдущим королем.
– И, – продолжил Грей, не обращая внимания на реплику брата, – с неким Сайласом Дином.
Хэл нахмурился.
– Это еще кто?
– Американский торговец. Находится в Париже по поручению американского конгресса. В основном околачивается вокруг Бомарше. Видели, как он разговаривал с Верженном.
– А, этот. – Хэл хлопнул рукой. – Слышал о нем. Кое-что.
– А слышал ли ты о фирме под названием «Родриго Горталес эт Сиэ»?
– Нет. Вроде звучит по-испански, да?
– Или по-португальски. Мой осведомитель не знает ничего, кроме этого названия и слухов о том, что Бомарше имеет к ней какое-то отношение.
Хэл хмыкнул и откинулся на подушки.
– Бомарше чем только не занимается. Господи, он даже часы делает, словно писать пьесы ему недостаточно! А Бичем имеет какое-нибудь отношение к этой фирме?
– Неизвестно. Тут только неопределенные ассоциации, больше ничего. Я просил выяснить абсолютно все, что имеет хоть какое-то отношение к Бичему или к американцам, – я имею в виду не общеизвестную информацию. И вот что пришло в ответ.
Тонкие пальцы Хэла выстукивали на покрывале беспокойные гаммы.
– А твой осведомитель знает, чем занимается эта испанская компания?
– Торговлей, чем еще? – иронически ответил Грей, и Хэл фыркнул.
– Если бы они еще были банкирами, я бы сказал, что ты, возможно, кое-что нашел.
– Да, возможно. Но, думаю, единственный способ узнать наверняка – это поехать и потыкать там острой палочкой. У меня карета до Дувра через… – Грей прищурился на едва различимые в полутьме бронзовые дорожные часы, стоявшие на каминной полке, – три часа.
– Понятно.
Голос звучал почти равнодушно, но Грей очень хорошо знал своего брата.
– Я вернусь из Франции самое позднее к концу марта, – сказал он и мягко добавил: – И сяду на первый же корабль, который в новом году отправится в Колонии, Хэл. И я привезу Генри.
«Живым или мертвым». Никто из них этих слов не произнес: и так все было понятно.
– Я буду здесь, когда ты вернешься, – наконец тихо сказал Хэл.
Грей положил ладонь поверх руки брата, которая тут же повернулась, и их пальцы соединились. Рука Хэла, может, и выглядела слабой, но у Грея полегчало на душе от решительной силы ее хватки. Так они и сидели, взявшись за руки и не говоря ни слова, пока в открывшуюся дверь боком не вошел Артур, уже полностью одетый. Он принес огромный, размером с карточный столик, поднос, нагруженный беконом, колбасками, почками, копчеными селедками, яйцами в сливочном масле, жареными грибами и помидорами. Еще там были тосты, джем, мармелад, огромный чайник ароматного дымящегося чая, сахарница, молочник и накрытая крышкой тарелка, которую лакей церемонно поставил перед Хэлом. В ней оказалась противная жидкая каша.
Артур поклонился и вышел, оставив Грея гадать: был ли он тем самым лакеем, который ходит к Несси по четвергам. Грей вновь повернулся к брату и увидел, что Хэл накладывает себе щедрую порцию почек с его тарелки.
– Разве ты не должен есть свою размазню? – поинтересовался Грей.
