Доктор Хантер засмеялся и достал из одного кармана бритву, а из другого – очки в серебристой оправе. Он надел очки и взял помазок.
– Сисси и я уже и так притча во языцех, – заверил он Уильяма и принялся намыливать ему лицо. – Если они увидят бандита возле нашего отхожего места, то лишь утвердятся в своем мнении.
– Правда? Почему? – спросил Уильям, размыкая губы с осторожностью, чтобы в рот не попало мыло.
Странно было слышать это. Как только он пришел в себя, то сразу же выяснил, что находится в Дубовой роще, небольшой общине квакеров. Он думал, что квакеры едины в своих религиозных мнениях. Правда, раньше он не был знаком ни с одним из них.
Глубоко вздохнув, Хантер отложил помазок и взял бритву.
– Политика, – прямо ответил он, словно желая поскорее отделаться от скучной, пусть и несложной темы разговора. – Скажи, друг Рэнсом, кому я могу написать о твоих злоключениях, чтобы за тобой приехали?
– Спасибо, думаю, я смогу уехать уже завтра, – улыбнулся Уильям. – Я не забуду вашей доброты и гостеприимства, когда доберусь до своих… друзей.
Хантер слегка нахмурился и поджал губы.
– Прости за любопытство, но куда ты поедешь? – спросил он спустя какое-то время.
Уильям поколебался, не зная, что сказать. Он еще не решил, куда ехать, учитывая плачевное состояние финансов. Пожалуй, лучше всего будет поехать на свою плантацию «Гора Джосайи». Если Хантеры дадут ему в дорогу еды, то он попадет туда через несколько дней, самое большее – через неделю. Затем переоденется, возьмет хорошего коня, оружие и деньги и сможет продолжить свое путешествие.
Заманчивая возможность, однако поступить так означало раскрыть свое пребывание в Виргинии и вызвать пересуды, потому что там известен не только он сам, но и тот факт, что он солдат. А уж столкнуться с соседями в таком виде, как сейчас…
– В Розмаунте есть несколько католиков, – с сомнением произнес Хантер, вытирая бритву о многострадальное полотенце. Уильям удивленно посмотрел на него.
– Да? – настороженно спросил он. Какого черта Хантер говорит ему о католиках?
– Прошу прощения, – извинился Хантер, заметив его реакцию. – Ты упомянул друзей, вот я и подумал…
– Ты решил, что я…
За удивлением последовало осознание, и Уильям схватился за грудь, но обнаружил там лишь ночную рубашку, в которую был одет.
– Вот они. – Из ящика в ногах кровати доктор достал деревянные четки. – Мы сняли их, когда раздевали тебя, но Сисси сохранила их в целостности.
– «Мы»? – переспросил Уильям, цепляясь за возможность отложить расспросы. – Меня раздевали ты и мисс Хантер?
– Да, здесь больше никого не было, – принялся оправдываться доктор. – Нам пришлось положить тебя в ручей голым, чтобы сбить жар. Разве ты не помнишь?
Он смутно помнил об охватившем тело холоде и ощущении, что тонет, но счел это горячечным бредом. И к счастью – или к несчастью, – мисс Хантер не была частью этих видений.
– Я не мог донести тебя в одиночку, – признался доктор и поспешно заверил Уильяма: – Я прикрыл тебя полотенцем, чтобы тебе потом не было стыдно перед нашими соседями.
– Почему соседи с вами не ладят? – поинтересовался Уильям и, забрав у Хантера четки, сказал небрежно: – Сам я не католик, мне подарил их на память друг.
Доктор в замешательстве провел костяшками пальцев по губам.
– Вот оно как, а я подумал…
– Так что насчет соседей? – спросил Уильям и с затаенным волнением повесил четки на шею. Возможно, причина враждебности соседей кроется в том, что его ошибочно сочли папистом?
– Уверен, они помогли бы нам нести тебя, – признался Хантер. – Просто нам некогда было звать их. Действовать пришлось срочно, а ближайший дом довольно далеко отсюда.
Это не прояснило ничего об отношениях Хантеров с соседями, но настаивать на ответе было невежливо, так что Уильям кивнул и встал.
Пол вдруг покачнулся, а на краю поля зрения полыхнуло белым. Чтобы не упасть, Уильям схватился за подоконник. В себя он пришел спустя некоторое время, весь в поту. Доктор Хантер на удивление крепко держал его, не давая выпасть в окно.
– Не спеши, друг Рэнсом, – мягко сказал он, подводя его к кровати. – Давай подождем, пока ты сможешь стоять сам. Сейчас же, боюсь, в твоем теле слишком много слизи[637].
Борясь с тошнотой, Уильям сел на край и позволил доктору вытереть пот полотенцем. Похоже, у него будет больше времени, чтобы решить, куда ехать.
– Как ты думаешь, когда я смогу продержаться на ногах весь день?
Хантер задумчиво посмотрел на него.
– По меньшей мере, дней через пять, возможно, четыре. Ты крепкий и сильный, иначе я бы дал тебе неделю.
Уильям кивнул и лег. Хантер стоял над ним, нахмурившись.
– Ты далеко ехал? – спросил он осторожно.
