Удушье отступило, и разум снова возобладал над чувствами. Разумеется, Роб Кэмерон умеет петь – ведь он же состоит в мужском хоре.
– Ты давно знаком с Робом? – спросил Роджер и обрадовался тому, что его голос звучит как обычно.
– С Робом? – Каллахан задумался. – Лет пятнадцать, наверное… Нет, вру, скорее, двадцать. Он как-то вызвался помогать мне в раскопках на Шапинсее, одном из Оркнейских островов. Ему тогда было около двадцати лет. – Каллахан остро глянул на Роджера и спросил: – А что?
Роджер пожал плечами.
– Он работает вместе с моей женой на гидроэлектростанции. Сам я с ним не знаком. Так, видел недавно на собрании в ложе.
– А! – Каллахан глянул вниз, на дом, и сказал, не глядя на Роджера: – Он был женат на француженке. Она развелась с ним пару лет назад и увезла их сына во Францию.
Это объясняло привязанность Роба к семье его овдовевшей сестры и то, что ему нравилась компания Джема и Мэнди. Роджер вздохнул полной грудью, и огонек ревности угас.
Короткий разговор словно положил конец их работе; они забрали остатки обеда, рюкзак Каллахана и молча спустились с холма.
На столе стояли два бокала.
– Что, сегодня какой-то праздник?
– Да. Во-первых, дети уже в кроватях, – сказала Бри.
– Не может быть! – Роджеру стало совестно за то, что он провел день с Каллаханом в прохладе церковных руин, а не гонял с огорода маленьких дьяволят.
– Да, и проводят там время довольно активно. – Она с подозрением посмотрела на дверь в коридор, через которую доносился приглушенный рев телевизора, стоящего в большом зале. – Надеюсь, они вымотались и не будут всю ночь прыгать на кроватях. У них там столько пиццы, что шестеро взрослых мужчин наелись бы на неделю вперед.
Роджер засмеялся – он и сам, съев чуть ли не всю большую пепперони, впадал в сытое оцепенение.
– Что еще?
– Что еще мы празднуем? – Она бросила на него довольный взгляд кошки, съевшей сливки. – Ну, что до меня…
– Так-так? – поторопил он ее.
– Мой испытательный срок закончился. Теперь им от меня не избавиться, даже если я начну пользоваться духами. – Брианна достала из ящика конверт и положила перед Роджером. – А тебя школьный комитет официально приглашает повторить в следующем месяце твою триумфальную лекцию о гэльском языке еще в пяти школах!
Роджера затопило горячей волной радости, и он с удивлением обнаружил, что щекам стало жарко.
– Правда?
– Стала бы я так шутить? – Не дожидаясь ответа, Бри налила вино, темно-багряное и душистое. Раздался тонкий звон бокалов. – За нас.
Детей отправили наверх, в спальню, и оттуда вскоре донесся шум, но появление Роджера в образе Строгого Отца положило этому конец и пижамная вечеринка сменилась приглушенным хихиканьем.
– Они рассказывают пошлые анекдоты? – спросила Бри, когда Роджер спустился.
– Скорее всего. Может, забрать оттуда Мэнди?
Бри покачала головой.
– Она, наверное, уже спит. А если и нет, то шутки, которые травят девятилетние мальчишки, вряд ли ее испортят. Она еще слишком мала, чтобы понимать, в чем соль.
– Пожалуй. – Роджер пригубил вновь наполненный бокал, и вино мягко скользнуло по языку, оставив привкус смородины и черного чая. – Сколько лет было Джему, когда он наконец научился рассказывать шутки? Помнишь, как он пытался шутить, но не понимал, в чем смысл?
– В чем разница между… э-э… пуговицей и носком? – Бри очень похоже изобразила восторг Джема. – Это… буйвол! ХА-ХА-ХА!
Роджер рассмеялся.
– Почему ты смеешься? – требовательно спросила Бри. Она прикрыла глаза, ее губы были темными от вина.
– Ты так это сказала… – Он поднял свой бокал. – Твое здоровье.
–
Роджер наслаждался запахом вина не меньше, чем его вкусом. Казалось – приятный самообман, – что он ощущает жар тела Брианны, хотя она сидела в нескольких футах от него. Бри словно испускала медленные волны тепла.
– Как называется то, с помощью чего находят далекие звезды? – спросил он.
– Телескоп. Ты что, опьянел с половины бутылки вина?
– Да я не об этом. Есть какой-то специальный термин… Тепловая заметность?
Она прищурила один глаз, размышляя, затем пожала плечами.
– Может быть. А что?
– У тебя это есть.
Она скосила глаза вниз.
– У меня есть не только это.
Он не был пьян, она тоже, но почему бы не подурачиться?
– Тепловая заметность, – сказал Роджер и взял ее за руку.
Она была гораздо теплее его руки, и он мог бы поклясться, что ощущал, как ее пальцы пульсируют в такт биению сердца.
– Я нашел бы тебя в толпе даже с завязанными глазами, ты сияешь в темноте.
Брианна поставила бокал и опустилась на колени между его расставленных ног, не касаясь их. Она и правда сияла. Он увидел бы это даже с закрытыми глазами и сквозь ее белую футболку.
– Отличное вино. Откуда?
– Роб принес. Сказал, в качестве благодарности за то, что позволили ему переписать песни.
– Хороший человек, – великодушно признал Роджер. Сейчас он и в самом деле так думал.
Брианна вылила остатки вина из бутылки в бокал Роджера. Затем села на корточки и, прижав к груди пустую бутылку, посмотрела на мужа пьяным взглядом.
– Ты мой должник.
– До конца дней, – кивнул он.
