– Разыщите того мужчину и отправьте ко мне в палатку, чтобы он рассказал, где ваш брат. Я найду Йена, и мы вернем Денни. – Он осторожно сжал ее плечо, заставляя посмотреть на себя.
– Не волнуйтесь, мы вернем его, – ласково повторил Джейми. – Клянусь Христом и его Матерью.
– Не нужно клятв, к черту их! – воскликнула она и закрыла ладонью рот. Зажмурилась, сглотнула и отняла ладонь. – Спасибо.
– Не стоит благодарности, – сказал он, глядя на закатное солнце. Интересно, англичане вешают людей на закате или на рассвете? – Мы вернем его, – решительно добавил он и подумал: «Живым или мертвым».
По приказу командира в центре лагеря поставили висельницу – грубую конструкцию из необработанных бревен и занозистых досок. Судя по дыркам и следам долота вокруг гвоздей, ее не раз собирали и разбирали. Но выглядела она внушительно, а при взгляде на покачивающуюся петлю сидящего в воде Джейми обдавало холодом.
– Заигрались мы в дезертиров, – шепнул Джейми племяннику.
– Думаешь, ею уже пользовались? – пробормотал Йен, вглядываясь в жуткую конструкцию, частично скрытую от них ветвями молодых дубов, за которыми они с Джейми прятались.
– Вряд ли они стали бы возиться с ее установкой лишь для того, чтобы кого-нибудь напугать.
Джейми она пугала сильно. Он не стал указывать Йену на пятно внизу бревна, служившего главной подпоркой. Оно образовалось от того, что чьи-то отчаянно молотившие по воздуху ноги задевали бревно и содрали с него кору. Виселица слишком низкая, и приговоренному не сломает шею рывком; нет, он будет медленно удушен.
Джейми невольно коснулся собственной шеи. Вспомнилось искалеченное горло Роджера Мака и жуткий шрам на нем. Еще ярче было воспоминание об охватившем его горе, когда он нес Роджера Мака, осознавая, что тот мертв и мир уже никогда не будет прежним. Так и вышло, хотя Роджер не умер.
Однако для Рэйчел Хантер ничего пока не поменялось. Они не опоздали.
Йен поднял плечо и кивнул в направлении места, находившегося вниз по холму, где можно было укрыться за поросшей мхом и толокнянкой скалой. Пригнувшись, они медленно пошли к скале, двигаясь, когда ветер шевелил кроны деревьев. В полночь мир полон теней, и еще две никто не заметит.
Джейми знал, что Денни Хантера еще не повесили. Казнь оставляет след в воздухе и в душах тех, кто видел ее, а лагерь был спокоен. Не в прямом смысле – солдаты шумели, причем довольно сильно, – а по настроению. Не было ощущения боязливой подавленности или порожденного ею нездорового возбуждения – подобное всегда чувствуется. Значит, Денни Хантер еще здесь, живой, – или его куда-нибудь отвезли. Если он в лагере, то где именно?
Разумеется, его лишили свободы и охраняют. Лагерь временный, здесь нет тюрьмы, значит, пленника привяжут к дереву или к повозке. Йен и Джейми обошли вокруг лагеря – довольно большого, кстати, – однако на открытом пространстве Денни не увидели. Оставались палатки.
Крупных палаток было четыре. Одна из них находилась в стороне и, похоже, служила лавкой: рядом с ней стояли повозки, к тому же в нее постоянно кто-нибудь заходил и выходил потом с мешком муки или сухого гороха. Но не мяса, хотя Джейми чувствовал запах жарящихся на костре кроликов и белок. Значит, дезертиры-немцы не солгали: армия жила охотой и собирательством.
– Палатка командира? – тихо шепнул Йен. Ее легко было узнать по флагам и кучке людей у входа.
– Надеюсь, он не там.
Разумеется, Денни Хантера отвели к командиру для допроса. И если тот усомнился в
Джейми забормотал под нос считалочку, попеременно указывая пальцем то на одну, то на другую из оставшихся палаток. Между ними стоял солдат с мушкетом – и без слов было ясно, кого он охранял.
– Эта, – Джейми подбородком указал на правую палатку.
Йен возразил, не сводя глаз с другой палатки:
– Нет, эта.
Голос его прозвучал странно, и Джейми удивленно посмотрел на него, а потом снова на палатку.
Поначалу он растерялся, а затем мир словно перевернулся.
Последний раз Джейми видел мальчика, когда тому было двенадцать лет, но запомнил каждый миг их общения: его осанку, быстрые, грациозные движения… «У него это от матери, – потрясенно подумал Джейми, когда высокий молодой офицер сделал жест, присущий при жизни Женеве Дансени. – А линия плеч, форма головы и ушей – мои… – При этой мысли он ощутил гордость, что изумило его не меньше, чем внезапное появление Уильяма.
Джейми медленно вдохнул и выдохнул. Помнит ли Йен Уильяма, которого встречал семь лет назад? Заметно ли их сходство посторонним?
Сейчас это не имело значения. Лагерь готовился к ужину, вскоре все начнуть есть. Лучше действовать, не дожидаясь темноты.
– Я пошел? – Йен схватил его за запястье, привлекая внимание. – Когда проведем отвлекающий маневр – сразу или?..
– Или. – Решение далось легко. – Лучше, если нам удастся вывести его тихо. Попытайся, а если что-то пойдет не так, кричи.
