Он присел на корточки, и вдвоем с Йеном они быстро вытащили Денни. Йен глубоко вздохнул и, поднеся ко рту руку, заухал совой, затем подсунул руку под живот Денни и с помощью Уильяма взвалил доктора себе на плечи, невольно закряхтев. Еле слышно звякнули кандалы.
Рука Уильяма сомкнулась на предплечье Йена, темный овал его лица кивнул в сторону деревьев.
– Налево, – шепнул Уильям. – Направо отхожее место. Два пикета в пятидесяти ярдах отсюда. – Он сжал руку Йена и ушел.
– Да не оставит тебя Бог, друг Уильям, – раздался едва слышный шепот у уха Йена.
Из лагеря донеслись первые крики «Огонь!»
15 сентября 1777 года
В начале сентября мы догнали основную часть армии, расположившуюся в долине реки Гудзон, недалеко от деревни Саратога. Генерал Горацио Гейтс с радостью принял беженцев и остатки ополчения. В кои-то веки армию снабжали неплохо; нам выдали одежду, хорошую еду и даже палатку – в конце концов, Джейми был полковником ополчения, пусть у него и не осталось людей.
Зная Джейми, можно было не сомневаться, что люди скоро появятся. А я тем временем наслаждалась роскошью: спала на настоящей кровати, ела со стола – и регулярно.
– Я кое-что принес тебе, саксоночка. – Джейми плюхнул мешок на стол с отчетливым сочным шлепком, пахнуло свежей кровью, и мой рот наполнился слюной.
– Что это? Птица? – Не утка и не гусь – у них специфический запах: мускуса, жира, перьев и водорослей. Может, куропатка или рябчик… При мысли о пироге с голубями я сглотнула.
– Нет, книга. – Джейми извлек из мешка и гордо вручил мне небольшой пакет, обернутый промасленной тканью.
– Книга? – оторопело повторила я.
Он ободряюще кивнул.
– Да. Напечатанные на бумаге слова, помнишь такую штуку? Знаю, мы давненько подобного не видели.
Мельком глянув на него и пытаясь не обращать внимания на урчащий желудок, я распаковала пакет. В нем оказался небольшой потрепанный экземпляр первого тома «Жизни и мнений Тристрама Шенди, джентльмена». Хотя вместо еды я получила литературу, мне стало интересно. С тех пор как я в последний раз держала в руках книгу, и правда прошло много времени.
– Должно быть, владелец нередко ее перечитывал, – осторожно поворачивая книгу, сказала я. Переплет был изрядно потерт, края кожаной обложки лоснились. В голову пришла жуткая мысль. – Джейми… ты взял это не с… э-э… тела, правда? – Брать у погибших врагов оружие, обмундирование и одежду было не мародерством, а неприятной необходимостью. И все же…
Он покачал головой, продолжая рыться в мешке.
– Нет, нашел у маленького ручья. Кто-то уронил, убегая.
Наверняка уронивший станет сожалеть о потере столь ценного спутника. Я открыла наугад выбранную страницу и, прищурившись, вгляделась в мелкие буквы.
– Саксоночка…
– Хм-м? – Я подняла на него взгляд. Джейми смотрел на меня со смесью сочувствия и удивления.
– Тебе нужны очки? Я не знал.
– Чушь! Я вижу отлично, – возразила я, хотя сердце екнуло.
– Да ну? – Он подошел ко мне, взял книгу, раскрыл на середине и поднес к моему лицу. – Читай.
Я отклонилась назад, и он придвинул книгу ближе.
– Не делай так! Думаешь, я смогу читать с такого близкого расстояния?
– Тогда сиди спокойно. А теперь ты четко видишь буквы? – сказал он и отодвинул книгу дальше.
– Нет. Дальше. Дальше. Черт побери, еще дальше!
Наконец я была вынуждена признать, что могу прочесть буквы лишь с расстояния восемнадцати дюймов.
– Просто шрифт такой! – огорченно сказала я. Разумеется, я знала, что мое зрение уже не такое острое, как раньше. Но все равно расстроилась, слишком внезапно получив доказательство того, что слепа почти как летучая мышь, пусть до крота мне еще далеко.
– Шрифт Кезлон, двенадцать пунктов[660], – наметанным глазом оценив текст, сообщил Джейми и добавил критически: – Расстояние между строчками ужасное, и все равно… – Он закрыл книгу, посмотрел на меня, выгнув бровь, и тихо сказал: – Тебе нужны очки,
Я хмыкнула. Потом вдруг взяла книгу, раскрыла ее и передала ему.
– Может, прочтешь?
Удивившись и слегка обеспокоившись, Джейми посмотрел на страницу. Немного отодвинул ее от себя. Затем еще немного. Я наблюдала за ним, испытывая точно такое же смешанное чувство удивления и сочувствия. Джейми отодвинул книгу почти на всю длину руки и прочитал: «Такова и жизнь писателя, она посвящена не столько сочинению, сколько борьбе и его испытанию ею – так же, как и у любого другого сражающегося: они оба во многом зависят не от ума, а от способности сопротивляться».
Он закрыл книгу и посмотрел на меня. Уголки его губ опустились.
– Что ж, я хотя бы до сих пор могу стрелять.
– А я могу по запаху отличить одну траву от другой, – сказала я и засмеялась. – Все не так уж и плохо. Тем более что вряд ли в Филадельфии кто-нибудь делает очки.
– Да уж. Но когда мы приедем в Эдинбург, я найду такого человека. Куплю тебе очки в черепаховой оправе на каждый день и в золотой – для воскресенья.
– Чтобы я читала в них Библию? – уточнила я.
