Джейми сумел подняться лишь со второй попытки. Он не был ранен, отделавшись лишь несколькими глубокими царапинами да вывихом плеча, но из сражения вернулся шатаясь, и у него до сих пор не хватало сил, чтобы поесть. Я омыла его лицо и дала стакан с пивом. Джейми так и не отпил из него, а сейчас и вовсе поставил на стол.
– Мы с женой придем, – хрипло пообещал Джейми.
Я взяла плащ и, на всякий случай, сумку с инструментами.
Сумку можно было не брать. Генерал Фрэзер лежал на длинном обеденном столе в гостиной огромного бревенчатого дома – лейтенант шепнул нам, что это дом баронессы фон Ридизель, – и с первого взгляда было ясно, что моя помощь ему уже не нужна. Его широкое лицо в свете свечей казалось бледным, повязки на теле пропитались кровью, и она продолжала сочиться – свежие пятна темнели поверх подсохших.
Сосредоточившись на умирающем, я лишь смутно осознавала присутствие в комнате других людей. Внимание мое привлекли двое забрызганных кровью и бледных от усталости докторов, стоящих у кровати. Один из них стрельнул на меня глазами и напрягся; прищурившись, он слегка толкнул локтем второго доктора, и тот отвел задумчивый взгляд от генерала Фрэзера и нахмурился. Непонимающе посмотрев на меня, он вновь вернулся к бесплодным раздумьям.
Я прямо, но без вызова посмотрела на первого доктора. Я не собиралась вмешиваться в его работу, потому что ничем не могла помочь умирающему, – ему уже никто не мог помочь. Генерал дышал редко и хрипло, и воцарявшаяся между вздохами тишина била по нервам.
– Ему недолго осталось, – шепнула я Джейми. – Если хочешь что-то сказать…
Кивнув, Джейми сглотнул и вышел вперед. Английский полковник, стоявший у импровизированного смертного ложа, сузил глаза и отступил лишь после того, как ему что-то шепнул другой офицер.
В маленькой комнате было слишком много людей, и я старалась держаться в стороне.
Джейми и английский офицер какое-то время общались шепотом. Юный офицер, скорее всего адъютант генерала, встал на колени с другой стороны стола, взял руку генерала и опечаленно склонил голову. Я откинула капюшон плаща. Снаружи было холодно, однако внутри царил болезненно-удушающий зной, словно терзавший генерала жар вдруг разошелся по всей комнате, не желая довольствоваться своей скромной добычей. В воздухе повис густой запах разложения, затхлого пота и пороха, впитавшегося в одежду солдат.
Джейми склонил голову, потом и вовсе встал на колени, чтобы оказаться ближе к уху генерала. Глаза того были закрыты, но он пребывал в сознании – при звуке голоса Джейми он повернул голову и открыл глаза, его лицо озарилось узнаванием.
–
Губы генерала вздрогнули.
–
«У меня чертовски сильное расстройство желудка. Похоже, съел что-то не то».
Заслышав гэльскую речь, офицеры зашевелились, стоявший на коленях у стола юный адъютант вздрогнул.
Но он и вполовину так не испугался, как я. Утопающая в полумраке комната, казалось, начала кружиться.
Лицо адъютанта заострилось от недосыпа и горя, небрежно вытертые рукавом сажа и кровь размазались по бровям и скулам маской енота. Его волосы были более темными, лицо более узким, – но я где угодно узнала бы этот прямой нос и голубые, по-кошачьи удлиненные глаза. Он и Джейми стояли на коленях по обе стороны от генерала. Их разделяло не более пяти футов, и сходство теперь заметит любой, как только…
– Элсмир… – К адъютанту шагнул офицер, шепнул ему на ухо несколько слов – похоже, хотел, чтобы Уильям отошел и дал генералу возможность побыть наедине с другим человеком.
«Не поднимай голову! – яростно пыталась внушить я Джейми. – Ради бога, не поднимай голову!»
Джейми не шевелился. Быть может, узнал имя или просто успел увидеть выпачканное сажей лицо напротив себя; так или иначе, он стоял, склонив голову и пряча лицо в тени. Затем нагнулся ниже и что-то тихо проговорил кузену Саймону.
Юный адъютант медленно поднялся, отбросив на грубо отесанные бревна высокую тонкую тень. На Джейми он не обращал внимания, всецело сосредоточившись на умирающем генерале.
– Я рад еще раз повстречать тебя в этом мире, Шеймус Макбрайан, – прошептал генерал Фрэзер, с трудом сводя руки в попытке пожать руку Джейми. – Я рад, что умираю среди товарищей, которых люблю. Ты ведь расскажешь об этом нашей родне в Шотландии? Скажи им…
Кто-то из офицеров заговорил с Уильямом; тот неохотно отвернулся от генерала и что-то ответил приглушенным голосом. Мои ладони взмокли, по шее катились капельки пота. Невыносимо хотелось снять плащ, но я боялась пошевелиться и привлечь внимание Уильяма к себе – а тем самым и к Джейми.
Джейми вел себя тихо, словно кролик под кустом. Его плечи окаменели под влажной, темной тканью мундира, руки сжимали руку генерала, живыми казались лишь рыжие волосы, в которых плясали отблески света.
