Джейми понял, кто перед ним, лишь по генеральскому мундиру – он видел Саймона Фрэзера из Балнейна два или три раза, в Шотландии, еще в детстве. Саймон был на несколько лет младше, и Джейми смутно припомнил пухлого жизнерадостного малыша, таскавшегося за старшими мальчишками и размахивавшего клюшкой для игры в шинти[664]. Этот малыш не имел ничего общего с полным плотным мужчиной, который, привстав на стременах, кричал и размахивал мечом, пытаясь объединить испуганных солдат силой собственной харизмы.
Вокруг генерала разъезжали адъютанты, пытаясь прикрыть его и побуждая уехать, однако он не обращал на них внимания. Мелькнуло белое пятно лица – кто-то из них посмотрел в сторону леса и снова отвернулся. Они знали, что среди деревьев засели стрелки, и пытались уйти с линии огня.
– Вот он! – Генерал Арнольд верхом на бурой кобылке проломился сквозь частый кустарник; лицо его горело первобытным восторгом. – Генералы! – взревел он, вставая на стременах и вытягивая руку вперед. – Цельтесь в генералов, парни! Пять долларов тому, кто пулей выбьет из седла того жирного засранца!
В ответ немедленно раздался беспорядочный треск выстрелов. Дэниел Морган резко повернул голову и направился к Арнольду со всей скоростью, какую ему позволяли развить скрюченные ревматизмом конечности.
– Еще раз! Попытайтесь еще! – Арнольд ударил кулаком по бедру и поймал взгляд Джейми. – Подстрели его! Можешь?
Джейми пожал плечами и, вскинув винтовку, прицелился намеренно выше и в сторону. Ветер сменился, и дым выстрелов ел глаза, но все же было видно, как один из младших офицеров рядом с Саймоном подскочил, хлопнул по голове рукой и повернулся в седле, глядя, как его шляпа упала в пшеницу.
Джейми хотелось смеяться, пусть даже желудок сжался от осознания, что он чуть случайно не прострелил человеку голову. Парень – да, он оказался молодым, высоким и стройным – встал на стременах, потряс кулаком в направлении леса и крикнул:
– Вы должны мне шляпу, сэр!
Громкий, пронзительный смех Арнольда эхом раскатился по роще; стрелки вторили ему, ухая и вскрикивая, словно вороны.
– Иди к нам, юноша, и я куплю тебе две шляпы! – крикнул в ответ Арнольд и, развернув коня, напустился на стрелков: – Вы что, ослепли? Почему никто не может подстрелить этого чертова генерала?
Раздалось еще два выстрела; впрочем, большинство не стреляли, увидев, как Дэниел Морган, неумолимый и искривленный, словно ожившее дерево, надвигается на генерала. Арнольд, скорее всего, тоже видел Моргана, но не обращал внимания. Он выстрелил в генерала Фрэзера из пистолета, хотя вряд ли рассчитывал попасть с такого расстояния. Его лошадь, испугавшись и прижав уши, прянула в сторону. Морган, который был уже рядом, отшатнулся и, споткнувшись, упал. Арнольд без колебаний соскочил с лошади и принялся поднимать мужчину, извиняясь с искренним беспокойством. Джейми заметил, что Морган это не оценил. Похоже, он с удовольствием врезал бы Арнольду по яйцам, невзирая на ранги и ревматизм.
Лошадь генерала была приучена стоять спокойно, однако неожиданный выстрел над ушами напугал ее. Она нервно загарцевала, шурша сухими листьями и испуганно кося глазами. Джейми ухватил поводья, потянул ее голову вниз и подул ей в ноздри, пытаясь отвлечь. Кобыла фыркнула и затрясла головой, но гарцевать прекратила. Рука Джейми снова начала кровоточить – сквозь повязку проступило красное пятно. Он наблюдал, как поднявшийся на ноги Морган яростно сопротивлялся попыткам Арнольда отряхнуть его одежду от листьев.
– Вас отстранили от командования, сэр! Как вы посмели отдавать приказы моим людям?
– В задницу эти игры в солдатиков! – нетерпеливо воскликнул Арнольд. – Я генерал! Он генерал! И я хочу, чтобы он умер! Политикой займемся, когда все будет кончено, а сейчас война, черт побери!
Невзирая на запахи дыма и потоптанной пшеницы, Джейми внезапно почуял аромат рома, свежий и крепкий. Так вот что может за этим крыться… Из-за того, что он узнал об Арнольде, ему не пришлось выбирать между кристально трезвым человеком и тем, кто бредит в пьяном угаре.
Ветер дул порывами, обдавая горячим, дымным воздухом и оглушая звуками. Слева раздавался треск мушкетных выстрелов, перемежаемый буханьем пушек и окликами Саймона Фрэзера и его адъютантов, призывающих гессенцев и англичан. Издалека доносились звуки сражения и полные боли крики – там гессенцы прорывались сквозь войско генерала Инека Пура. Невдалеке гессенцев теснили с поля солдаты генерала Эбенезера Лернеда: в гуще американского войска мелькали зеленые немецкие мундиры. Некоторые пытались прорваться, направляясь к генералу Фрэзеру. Уловив краем глаза движение, Джейми посмотрел в ту сторону: молодой солдат, которого он лишил шляпы, скакал прочь, уронив саблю и пригнувшись к шее лошади.
