Он вытащил из кармана кошелек и швырнул его в дверь сарая. Кошелек с глухим стуком упал на порог. Джейми на миг пожалел, что в нем золотой самородок, а не звонкие монеты.
– Вот насчет этого ты права! Я никогда не понимал тебя, как ни старался! – взорвался он.
– А, так ты, значит, старался? – воскликнула она, не обращая внимания на кошелек. – Ты ничуточки не старался, Джейми Фрэзер! Да ты даже… – Ее лицо отвердело, словно кулак, когда она попыталась взять себя в руки. – Ты даже никогда по-настоящему не глядел на меня. Никогда… Хотя нет, однажды ты на меня все-таки посмотрел. Когда мне было шестнадцать. – Ее голос задрожал, и она отвела взгляд, крепко сжав челюсти. Затем она снова посмотрела на него, глаза ее были сухи, но блестели ярко.
– Ты вызвался получить порку вместо меня. В Леохе. Помнишь?
Сначала он и не вспомнил об этом. Потом задумался, тяжело дыша, рука неосознанно потянулась к челюсти, и, невзирая на владевшую им злость, ему внезапно захотелось улыбнуться.
– Ах, это. Да. Да, я помню.
Ангус Мор бил его не в полную силу, но все же выпорол знатно. Спина потом несколько дней болела.
Она кивнула, наблюдая за ним. Ее щеки алели, но она уже успокоилась.
– Я думала, ты сделал это, потому что любил меня. И думала так даже после нашей свадьбы. Но ведь я ошибалась, правда?
Должно быть, его лицо выразило владевшее им недоумение, потому что она раздраженно фыркнула – уж в ее настроении он разбираться научился.
– Ты пожалел меня, – ровным тоном сказала она. – Тогда я этого не понимала. Ты пожалел меня в Леохе, но не тогда, когда взял в жены… я думала, ты любил меня, – повторила она, произнося слова с паузами, будто разговаривала с дурачком. – Я думала, что умру, когда Дугал заставил тебя жениться на английской шлюхе. А еще я думала, что и ты тоже до смерти не хотел на ней жениться, но это ведь было не так, верно?
– Э-э-э… да, – сказал он, чувствуя себя неловко и глупо.
Он не замечал ее чувств. Он не замечал ничего, кроме Клэр. Разумеется, Лири думала, что любит его, – ведь ей было всего шестнадцать. И подумала, что он женился на Клэр по принуждению, а не желая того всем сердцем. Конечно, она решила, что они теперь разлученные влюбленные. Вот только он больше никогда не замечал ее. Он беспомощно потер лоб.
– Ты никогда не говорила мне об этом, – опустив руку, наконец сказал он.
– А зачем?
И правда. Ко времени их свадьбы она знала – не могла не знать – правду. Но все равно, должно быть, надеялась… Не зная, что сказать, он спросил о другом:
– Кто это был?
– Кто? – удивленно выгнула она брови.
– Тот парень. Ведь твой отец хотел, чтобы тебя наказали за распутство? С кем ты заигрывала перед тем, как я взял на себя твое наказание? Я как-то раньше не интересовался этим.
Румянец на ее щеках стал гуще.
– Да уж, не интересовался.
Она обвиняюще замолчала. Он никогда не спрашивал, да. Ему было все равно.
– Прости. Расскажи, кто это был? – тихо попросил он.
Тогда ему было все равно, но сейчас вдруг стало интересно. Кроме того, была еще одна вещь, о которой ему сейчас не хотелось ни думать, ни говорить, и он надеялся отвлечься. У них не было того прошлого, которое она себе вообразила, но все же прошлое лежало меж ними, связывало их.
Она поджала губы, и он подумал, что она не признается, но она все же неохотно произнесла:
– Джон Роберт Маклеод.
Он нахмурился, не сразу вспомнив, кто это, а когда все встало на свои места, удивленно уставился на нее.
– Джон Роберт? Из Килликранки?
– Да, он. – И ее губы плотно сомкнулись.
Он не очень хорошо знал этого парня, но во время пребывания Джейми в Леохе мужчины много раз обсуждали популярность Джона Роберта Маклеода у девушек. Хитрый смазливый недоносок с узким лицом, которого ничуть не смущало то, что в Килликранки его ждали жена и дети.
– О боже, тебе повезло, что ты тогда сохранила свою непорочность! – не в силах сдержаться, воскликнул он.
Лири залилась румянцем ото лба до груди, и Джейми аж рот приоткрыл.
– Лири Маккензи! Неужели ты, словно похотливая дура, отдала ему свою девственность?!
– Я не знала, что он женат! – топнув ногой, выпалила она. – И все случилось после того, как ты женился на англичанке! Я пришла к нему за утешением.
– Уверен, он тебя утешил!
– Замолчи! – взвизгнула она и, подхватив со скамьи глиняную лейку, швырнула в него. Он не ожидал этого – вещами в него обычно кидалась Клэр, но не Лири – и едва не поплатился за невнимательность размозженной головой, но успел увернуться, и лейка попала ему в плечо.
За лейкой последовал град других предметов и шквал бессвязной, абсолютно не женской ругани, перемежаемой вскриками, похожими на свист закипающего чайника. Чашка с кислым молоком пролетела мимо, но от колен до груди выпачкала его сывороткой и творогом.
