«Дорогая моя девочка, мы только что расстались после чудесного дня в «Шермане» (удивительно, но Брианна еще помнила, что так назывался тир, где она упражнялась в стрельбе). В ушах до сих пор звенит. Всякий раз, когда ты попадаешь в цель, я восхищаюсь твоим талантом, даже немного завидую и боюсь за тебя. Не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь эти строки. А может, я сам наберусь храбрости и признаюсь на смертном одре… (Или тебе расскажет мать, если я совершу очередную подлость… Хотя нет, Клэр слишком благородна. Я никогда не встречал такой женщины. Она сдержит слово.)

Как странно сочинять это письмо. Знаю, рано или поздно ты узнаешь о своем происхождении. Правда, понятия не имею, как именно. Может, я скажу тебе, может, когда-нибудь ты наткнешься на старые дневники… Могу лишь надеяться, что так или иначе мне удалось уберечь тебя от беды. И когда-нибудь ты выяснишь всю правду.

Прости, милая, за весь этот пафос. Поверь, я вовсе не хочу тебя пугать. Все будет хорошо. Но я твой отец и потому терзаюсь теми же страхами, что и все родители: что однажды с тобой случится беда, а я не сумею тебя спасти… И что беда случится именно по моей вине, а…

Остаток предложения Фрэнк вымарал. Сперва написал «опасный человек», потом вычеркнул и исправил на «опасность», затем вместо нее вставил «опасная ситуация», потом снова вписал «опасный человек», обвел жирной линией и поставил вопросительный знак.

– Ближе к делу, папа, – прошептала Брианна. – Что ты хотел сказать? Я…

Слова застряли в горле. За дверью послышались шаги.

Тяжелые. Уверенные. Мужские.

Волосы на голове зашевелились.

Свет из коридора померк – его заслонил темный силуэт на пороге.

Брианна ошеломленно уставилась на незваного гостя.

– Что ты здесь делаешь?!

Она встала, невольно нащупывая хоть какое-нибудь оружие. В голове было пусто, мысли заволокло туманом ужаса.

– Я за тобой, крошка. И за золотом.

Гость выложил что-то на стол. Письмо ее родителей.

– «Скажи Джему: его хранит Испанец», – процитировал Роб Кэмерон, ткнув в бумагу пальцем и ухмыльнувшись. – Я тут подумал: может, ты ему все-таки скажешь? А заодно велишь показать мне, где этот самый Испанец находится? Ты же не хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось, а? Или с тобой, например? А, босс?

<p>Глава 92. День независимости II</p>

Брест

Наблюдать за сестрой было невыносимо. Она робко подошла к местному торговцу и впервые попыталась заговорить на французском, а жилка у нее на шее при этом трепетала пойманной в клетку птицей. Торговец, впрочем, легко ее понял – в Бресте полно иностранцев, и акцентом здесь никого не удивишь. Он вручил Дженни багет с сыром и маслинами, и она чуть было не захлопала в ладоши от радости, а Джейми едва не прослезился: не то со смеху, не то от боли в сердце.

– Он меня понял! – Дженни схватила его за руку. – Джейми, он понял меня! Я говорила на французском, а он разобрал каждое слово!

– Столь же ясно, будто ты говорила на родном языке, – заверил он и улыбнулся, ласково поглаживая ее пальцы. – Ты молодец, nighean.

Она не слушала. Крутила во все стороны головой, теряясь в многообразии лотков и лавок, заполонивших кривую улочку. Масло, сыр, фасоль, колбаса, сукно, туфли, пуговицы – что же выбрать?

– Джейми! – Она вцепилась в него. – Я хочу купить еще что-нибудь! Сама!

Сестра впервые ощутила себя независимой, и Джейми не мог не разделить ее радость, хотя в глубине души его грызла тоска. Впрочем, ему было приятно заботиться о Дженни.

– Конечно, – согласился он, забирая у сестры багет. – Только не покупай дрессированную белку или напольные часы. Боюсь, их будет трудно перевозить по морю.

– Ах да, по морю, – повторила та и сглотнула. Венка на шее, только-только успокоившаяся, вновь затрепетала. – И скоро мы… пойдем на корабль?

Перейти на страницу:

Все книги серии Чужестранка

Похожие книги