Если бы только он умер в битве… Я перевернулась обратно и зажмурилась, до крови закусывая губу.
Наконец дыхание стало ровнее. Я открыла глаза и принялась ждать дальше. Ждать его возвращения.
Какое-то время спустя дверь спальни отворилась и в комнату проникла полоска света. Вошел лорд Джон, поставил подсвечник на стол и приблизился к кровати. Я не смотрела на него, но знала, что он не сводит с меня глаз.
Я просто лежала на кровати, пялясь в потолок. Точнее, смотря сквозь него в небо. Темное, полное звезд, бесконечно большое. Я не зажигала в спальне свеч, но темнота мне не мешала. Я просто смотрела. И ждала.
– Вам очень одиноко, дорогая моя, – как всегда деликатно сказал Грей. – Может быть, позволите ненадолго составить вам компанию?
Я ничего не ответила, только подвинулась, освобождая место, и он лег рядом, бережно меня обнимая.
Голова сама собой склонилась ему на плечо. Я была благодарна Грею за эту простую ласку и за тепло, пусть оно и не могло растопить ледяную пустыню у меня внутри.
Я лежала, слушая дыхание Грея. Совсем не такое, как у Джейми, – более частое и громкое.
И постепенно я поняла, что не одинока в своем горе. И мы оба прекрасно помним о том, что произошло между нами. Ведь мы не были в стельку пьяны, и Грей знал, что делает…
– Хотите, чтобы… чтобы я утешил вас? – негромко спросил он. – Вы же знаете, я умею.
И, опустив руку, провел по моему телу пальцами так медленно и нежно, что я выдохнула и вздрогнула.
– Да, умеете. – Не знаю, правда, где именно он научился, но спрашивать все равно не стану. – Не то чтобы я не ценила ваши старания… Просто… Просто… Ну… – промямлила я, заливаясь краской.
– Вам это кажется изменой? – Он грустно улыбнулся. – Понимаю.
Повисла долгая пауза. Вместе с ней пришло осознание.
– А вам нет? – спросила я.
Он ответил не сразу, будто бы размышляя, не притвориться ли спящим.
– Возбуждение не дает мужчине думать, – сказал он наконец, не открывая глаз. – Вы же врач, милая моя. Уж кому, как не вам, знать.
– Да, – тихо отозвалась я. И крепко, но бережно обхватила его плоть рукой, стараясь не думать о том, чье лицо стоит сейчас перед его мысленным взором.
Коленсо Барагванат бежал как угорелый. Он влетел в таверну на конце Стейт-стрит, промчался через весь зал и распахнул дверь дальней игровой комнаты.
– Нашли его! Того старика. С топором!
Капитан лорд Элсмир уже вставал. Со страху Коленсо показалось, что он вдруг вырос, стал футов в восемь ростом. Волоски на выбритом черепе уже понемногу отрастали, но сквозь щетину еще проглядывали черные швы.
Глаза у капитана горели огнем. Коленсо даже не рискнул в них заглянуть. Он запыхался от бега, едва дышал, но боялся издать лишний звук.
– Где? – чуть слышно спросил лорд Элсмир. Коленсо торопливо отступил, освобождая путь. Капитан взял со стола пару пистолетов, прикрепил их к поясу и шагнул вперед.
– Показывай, – велел он.
Рэйчел сидела на высоком табурете за стойкой в типографии, подперев рукой голову. Затылок давило с самого утра – должно быть, грядет буря, – и за день это ощущение переросло в сильную мигрень. Надо бы наведаться к другу Джону, попросить у Клэр какой-нибудь травяной чай. Только она обещала Марсали присмотреть за типографией, пока та сходит с детьми к сапожнику: вся обувка прохудилась, Анри-Кристиан и вовсе вырос из своих ботиночек, а ножка у него слишком короткая и широкая, чтобы донашивать обувь за сестрами.
Утешало лишь то, что в типографии было тихо. С утра заглянули всего двое, один – так и вовсе справиться, как найти дом на соседней улочке. Рэйчел потерла ноющую шею, вздохнула и закрыла глаза. Марсали вот-вот вернется. Тогда можно будет пойти лечь, положить влажное полотенце на голову и…
Колокольчик над дверью звякнул, и Рэйчел выпрямила спину, надевая, как маску, радушную улыбку. А потом увидела визитера – и перестала улыбаться.
– Уходи. – Она встала, посматривая краем глаза на дверь в жилую половину. – Убирайся сию минуту!
Если рвануться внезапно, она успеет…
– Стой где стоишь, – скрежещущим, как ржавое железо, голосом велел ей Арч Баг.
– Я знаю, почему ты это делаешь. – Рэйчел шагнула к двери. – И понимаю твою боль и ярость. Но ты должен знать, что так нельзя, Господь не хотел бы…
– Помолчи,
– Подождем? Кого?..
– Его, конечно же.
Он вдруг рывком перегнулся через стойку и схватил Рэйчел за руку. Девушка закричала, забилась, но старик держал ее слишком крепко. Свободной рукой он открыл защелку и подтянул Рэйчел к себе, смахнув со стола конторские книги.
– Если ты надеешься, что…
– Я уже ни на что не надеюсь, – равнодушно оборвал он. Топорик по-прежнему висел у него на поясе: большой и блестящий.
– Тебя ведь убьют, – сказала Рэйчел, не пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Придут солдаты, и тебя повесят.
– Да, конечно. – Взгляд опять отчего-то потеплел. – И я снова увижусь с женой.
