Торговец похож на какого-то злобного бога; никогда ещё он не казался настолько сверхъестественным. А я едва вижу его сквозь пелену в глазах. Я сжимаю рану на животе, из которой хлещет кровь, и чувствую, как слабею с каждым вдохом. Рана смертельна. У меня, может, осталось несколько минут. И агония! Я изо всех сил зажмуриваюсь, сглатывая желчь.
Дес обходит Похитителя, поднимает руку, и земля покрывается мраком.
Я знаю, что дальше будет. То же самое произошло, когда Карнон столкнулся с моей парой. Уничтожение.
— Остановись! — кричит Мара.
Она тоже знает, что будет. Сейчас она совсем не похожа на надменную королеву, которую я встретила неделю назад — её одежда порвана, лицо в беспорядке, а гордость в лохмотьях.
Я встаю, держась за живот. Каждый шаг — сплошная мука, но заставляю себя идти вперёд, сжимая рукоять кинжала, торчащего из меня.
«Не думай об этом».
В глазах Деса читается ужас, когда он понимает, что я собираюсь сделать.
— Каллипсо, нет…
Я выдёргиваю лезвие, задыхаясь от боли, тошноты и криков, которые должны были вырваться из меня. Поток крови хлещет из раны, отчего я шатаюсь.
Некоторые тени — тени Деса — отступают, но краем глаза я вижу кое-что ещё.
Смерть.
Моя пара мгновенно оказывается рядом, предпочитая мести любовь, и прижимает руку к моему животу. Через несколько секунд его пальцы в моей крови.
— Ангелочек, что ты наделала? — спрашивает он срывающимся голосом.
Я встречаю его сломленный взгляд. Дес наблюдает, как всё, ради чего он жил, ускользает прочь.
«Даже он боится, что я умру».
Я вижу, как он отчаянно цепляется за гнев, потому что если отпустит его… падение будет долгим, и бездна, которая поглотит его… разрушит мир.
— Дес, отпусти меня. — В моём голосе слышится упорство.
Молча, неохотно он отпускает.
Шатаясь, я подхожу туда, где на земле лежит Похититель. Ему удалось перевернуться на спину и вперить взгляд в мою рану.
Я опускаюсь на колени рядом.
— Ты лишил жизни тысячи солдат. Отнял у них самих себя, семьи и друзей.
Эти солдаты, как и я, стали жертвами, и их тела погребены в деревьях или похоронены в стеклянных гробах.
Он сглатывает, струйка крови вытекает из уголка его губ.
— Ты не станешь…
Одним быстрым движением я заношу руку и вонзаю кинжал в сердце Похитителя Душ.
Где-то позади меня вскрикивает Мара, словно я и её ударила. Похититель Душ смеётся, хотя когда кровь сочится из его раны.
— Ты не можешь убить меня, — говорит он.
Он скидывает маску ГринМэна, и Мара снова вскрикивает. Королева даже не знала, что мужчина, рядом с которым она спала, не её муж.
Волосы цвета воронова крыла и чернильно-чёрные глаза заменяют вечнозелёные волосы и янтарные радужки ГринМэна.
— Хочешь узнать секрет? — шепчет он. — У Януса был близнец, который умер. В первый раз, когда ты встретила его, на самом деле, ты повстречалась со мной. — Я отшатываюсь. То ли от боли, то ли от потери крови, я никак не могу вникнуть в его слова. — Спроси себя, — продолжает он, — могут ли мёртвые умереть?
Я смотрю на монстра, который погубил столько жизней, и чувствую, как жизнь покидает и меня. Он тянется к пряди моих волос.
— Совершенно особенная… — выдыхает он и улыбается. - Такая вот у нас игра… И поверь, чародейка, она далека от завершения. — По лесу проносится порыв ветра, поднимая пыльный смерч. — Я вернусь за тобой, — обещает он. — Твоя жизнь принадлежит мне.
Глаза Похитителя закрыты, тело по-прежнему неподвижно. Лишь когда жизнь покинула его, черты лица вернулись к ГринМэну.
Теперь, когда Похититель больше не питает тело ГринМэна, умерший правитель выглядит великодушным и добрым.
Мара проскакивает мимо, падая сбоку от своей почившей пары. Она плачет над ГринМэном, сжимая грудь, словно потеря причиняет ей физическую боль.
Поднявшись на дрожащих ногах, я прижимаю руку к животу. Чувствую, как жизнь покидает меня. Краем глаза вижу, как эта жуткая тьма всё ближе.
Пошатнувшись, я падаю. Но Десмонд ловит меня.
— Это был Похититель…
— Ш-ш-ш-ш-ш, — произносит он, укладывая меня на пол, а затем снимает с себя футболку и рвёт её на полосы, делая, своего рода, бинты.
Слишком поздно. Знаю, что Похититель попал в жизненно важные органы, когда нанёс удар кинжалом. Солдат, живущий в Десмонде, тоже это знает.
Я прикасаюсь к его усталому от битвы лицу, глядя в его бездонные глаза. Они как маяк, призывающий меня к жизни. Но тени приближаются ко мне…
— Я люблю тебя, Десмонд.
— Ты не бросишь меня, Калли, — яростно говорит он.
Моя холодная рука сползает с его лица, и я чувствую, как вечная тьма затягивает меня в свой омут.
Она не умрёт. Не может.
Может.
Прямо, как моя мать.
Вот что случается с храбрыми, сильными женщинами. Если ты достоин, за тебя они будут истекать кровью. И умрут за тебя.
У меня сдавливает горло.
Прошу, только не снова. Больше никогда. Не она. Не моя возлюбленная.
Без матери жизнь была мрачной. Но с Калли, с Калли все изменилось. Жизнь стала в тысячу раз слаще, чем я мог себе представить. Если она умрёт… я не переживу.
