Трофейные пароходы вскоре смогли дать ход под своими машинами, что избавило крейсера от обузы, позволив тоже начать нагонять авангард. Поскольку «Николай» и «Апраксин» все еще были «иждивенцами», главные силы не могли дать более семи узлов, так что отряд Добротворского, вместе с призами, вскоре после полудня также догнал остальную эскадру.
По мере удаления от входа в пролив течение слабело и почти не мешало движению. Эскадра набирала скорость. Пострадавшие механизмы на «Николае» и «Апраксине» спешно приводили в порядок. Снова, как на переходе, Политовский мотался между аварийными броненосцами «словно водовоз на пожаре». В итоге к половине первого часа дня все корабли смогли дать ход. Оставались еще кое-какие мелочи по механической части, но при сохранении тяги вспомогательными крейсерами, необходимую эскадренную скорость в девять узлов теперь все держали уверенно.
Отмеченные дымными столбами Симоносеки и Модзи к этому времени были далеко за кормой. Уже невозможно было точно разглядеть, но многим казалось, что несколько южнее и дальше за ними все еще был виден дымный шлейф пожаров в заливе Вакамацу. Русский флот пересекал море Сио-Нада, одно из многочисленных спокойных внутренних морей Японской империи. Обычного для этих мест кишения всевозможных мелких судов не было и в помине. Даже паруса рыбаков крайне редко мелькали в зоне видимости.
Поскольку главным силам японского флота теперь, чтобы добраться до нас, требовалось как минимум обогнуть остров Кюсю с юга, в течение ближайших суток вероятность большого артиллерийского боя сводилась к нулю. Некоторую угрозу могли представлять вспомогательные крейсера и миноносцы из Куре и Хиросимы, но днем они вряд ли рискнут приблизиться.
Так что до наступления темноты активных действий со стороны противника не ожидалось. Воспользовавшись этим, Рожественский отправил «Светлану» и «Богатыря» провести поиск судов и обстрелять порт Убе в устье реки Кото и осмотреть бухты Ямагути, Айо и Оми на южном побережье острова Хонсю. А «Аврору» отправили к Накацу, на северном берегу Кюсю.
В этих пунктах предполагалось наличие транзитных и таможенных якорных стоянок на подходе к Симоносеки и Модзи. О том, что стоянки обитаемы, говорили хорошо видимые с мостиков и марсов дымы, поднимавшиеся из-за все еще мглистого горизонта в этих районах. Однако крейсера нашли там лишь местную парусную мелочь да небольшие каботажные пароходы.
Обстреляв их и маяки, они почти одновременно сообщили об отсутствии достойных целей по радио, запросив разрешения на осмотр прилегавших бухт и островов. Но получили приказ на возвращение, так как точных карт этих вод не имелось, а шнырять между многочисленными островками, не зная фарватеров, на больших крейсерах было слишком рискованно. К тому же времени для этого уже не оставалось.
Когда «Аврора», а за ней и «Богатырь» со «Светланой», распугивая по пути рыбацкую мелочь, вернулись к эскадре, она уже повернула на юго-восток к мысу Секи и входила в широкий проход между островами Химесима на юге и Касадо и Иваи на севере и востоке. Справа по борту левее зеленых скатов груглоголовой Химесимы были хорошо видны величественные вершины гор Футаго и Вашиносудаке, возвышавшиеся на разделявшем моря Сио-Нада и Джуо-Нада полуострове северного берега Кюсю, который огибали сейчас русские корабли. А где-то далеко за ними проглядывали сквозь легкую дымку еще более высокие горы. С левого борта, так же как и за кормой, тоже был виден японский берег, уходящий к горизонту островами и островками, с неизменно густо-зеленым покрывалом на них и встававшими, казалось, прямо из моря еще дальше живописными горами. Только впереди была вода. И ни одного дымка или паруса в пределах видимости.
Исходя из того, что на некоторых из островков, а также не менее чем в трех местах на большом берегу ясно просматривались перемигивания береговых сигнальных постов и дымы, от планировавшейся изначально экспедиции крейсеров и миноносцев в залив Бепу отказались. Там, скорее всего, тоже уже никого стоящего не было.
В это время по беспроволочному телеграфу была принята депеша с позывными крейсера «Олег». В ней сообщалось, что он находится в Озаки, имеет серьезные повреждения, полученные в ходе боя с крейсерами «Нанива» и «Такачихо», произошедшего юго-восточнее мыса Коозаки. Выйти в море в течение ближайших пяти-восьми дней возможности не имеет. Это известие прояснило некоторые неясные моменты в поведении японцев и их радиопереговорах незадолго до рассвета.
В ответ отбили телеграмму об успешном прорыве и захваченных трофеях, а также запросили последние сведения о ситуации вокруг Цусимы и у западного устья пролива Симоносеки. Присутствие станции беспроволочного телеграфа дальней связи в Озаки оказалось весьма кстати. К тому же тот факт, что «Олег» смог благополучно добраться до Цусимы, был, несомненно, еще одной хорошей новостью.
