Незадолго до полуночи достигли назначенной точки рандеву с «Днепром» и по кодовой комбинации огней на мачтах нашли его. Взаимное опознавание прошло без эксцессов. Повтора сигналов не потребовалось. На переходе никаких судов наш рейдер не встретил, так что призов не привел.
Его проводили к броненосцам, где он занял предписанное ему место, после чего эскадра начала круто ворочать к востоку, двинувшись на исходные рубежи для атаки. Ход держали не менее девяти узлов, уже не опасаясь встретиться с кем-либо в этих обычно пустынных водах. Однако крейсерскую завесу с рассветом развернули снова.
Почти сразу «Жемчуг» обнаружил дым на северо-востоке и полным ходом пошел на сближение. Пароход шел от японских берегов, но его курс вел к колонне броненосцев, поэтому было решено судно остановить. Им оказался французский пароход «Артемия», направлявшийся, по словам капитана, с небольшим попутным грузом из Кобе в Сингапур.
Выяснив это, с «Жемчуга» передали приказ Рожественского следовать за ним и привели к каравану транспортов, поставив в хвосте колонны. Радиопередатчика на судне не было, поэтому рассекретить эскадру, идя с ней, он не мог. Француза обещали отпустить через сутки, если тот не будет пытаться скрыться, а за это время оставленные на борту офицер и два матроса осмотрят судно на предмет контрабанды. Задержку и перерасход топлива предложили компенсировать деньгами в нашем консульстве по прибытии судна в Сингапур.
Капитан, естественно, был против, заявляя, что он идет из Японии и потому контрабанды на судне быть не может. Он требовал немедленно покинуть палубу, а пароход отпустить.
В ответ досмотровая партия была увеличена, и скоро нашлись патроны для японских винтовок «Арисака» и 75-миллиметровые снаряды. Все производства осакского арсенала.
Под давлением этих фактов капитан признал, что имеет небольшой военный груз до Шанхая, где предполагалось передать его на японское судно в ходе промежуточной бункеровки. Поскольку контрабанда была лишь небольшой частью от общего груза, ее можно было просто выбросить за борт, а пароход все же отпустить, когда уже не будет необходимости в соблюдении секретности. Конечно, если почтенный шкипер согласится рассказать что-либо заслуживающее внимания о подходах к Осакскому заливу, о нем самом и проливе Кии.
Капитана «Артемии» такой вариант развития событий вполне устраивал, и он охотно согласился прогуляться вместе со старпомом и еще двумя офицерами на катере на флагманский «Орел» для окончательного решения вопроса. А тем временем с его парохода полетели за борт ящики с патронами. Выбрасывать военное имущество было жаль, но перевозить это все в такую погоду казалось слишком рискованным. К тому же времени заняло бы непростительно много, а так никакой заминки не возникло.
Из беседы с капитаном и его штурманом выяснили, что ночью никаких береговых огней ни во входе, ни в глубине пролива Кии нет. В самом проливе запрещено любое передвижение судов от заката до рассвета. Тех, кто до ночи не успевал добраться до таможенного отстойника Вакаяма, останавливали сигналом с берегового поста на острове Исима, отправляя на рейд Гобо на противоположном берегу пролива, откуда за ними приходил брандвахтенный пароход.
Никаких дозорных судов французы не видели, кроме старого сторожевого судна у острова Токушима в проливе Китан, ведущем уже непосредственно в Осакский залив, и еще одного, такого же древнего, на рейде порта Вакаяма. Однако в заливе несут службу несколько японских небольших миноносцев. Их видели, когда бункеровались в Осаке.
Торговых судов в заливе много, в том числе и иностранцев. Навстречу «Артемии» попалось несколько пароходов, направленных японской береговой охраной в Осакский залив и Харимское море, чтобы переждать набег русского флота. Однако капитан Жерве счел, что ему ничего не угрожает, поскольку он шел уже обратным рейсом, благополучно доставив в Кобе груз взрывчатых веществ и стальных отливок. Принятая довеском контрабанда была надежно припрятана.
Карты фарватеров и навигационные знаки Кобе и Осаки, показанные французами, совпадали с добытыми на «Малазиен». Часть рассказанного была уже известна нашей разведке и подтверждалась данными из других источников. Но вместе с тем было и много нового. Например, о запрете любого ночного судоходства в проливе Кии и новом отстойнике судов на рейде Гобо никто и ничего до сих пор не знал.
Это наталкивало на мысль, что ночью дозорная служба в проливе все же несется. Скорее всего, миноносцами или небольшими пароходами. В связи с этим был изменен первоначальный план прорыва к укреплениям на входе в Осакский залив и выбран другой вариант боевого построения. Рейд Гобо, в дополнение к ранее определенной Вакаяме, назначили запасной целью, в случае если прорваться в залив не удастся.
