Флот продолжал движение на восток-северо-восток. Состояние моря все так же не позволяло провести угольную погрузку, в которой нуждались эсминцы, поэтому никаких задержек не планировалось. До начала второго часа пополудни шестого июля с флагмана не было никаких сигналов. Штурм Осаки назначили на рассветные часы завтрашнего дня. Море вокруг было совершенно пустынным. Радиотелеграфисты не отмечали никаких признаков работы чужих станций поблизости.
После полудня, учитывая отсутствие явных признаков близости хотя бы даже разведки противника, Рожественский счел возможным сделать профилактическую остановку для осмотра и необходимого ремонта механизмов, на которой уже давно настаивал флагманский механик Политовский. К этому времени «Николай I» с явным трудом мог держать эскадренные девять узлов. Это было совершенно неприемлемо, в свете предстоящего прорыва через охраняемые воды к Осакскому заливу и возможного боя. Для неотложных работ по восстановлению работоспособности механизмов на нем необходимо было вывести из действия часть котлов во второй кочегарке и левую машину, что было невыполнимо на таком ходу.
Шар не поднимали, чтобы не выдать своего места. Но когда флот лег в дрейф, призы и пароходы-крейсера машины не останавливали и обеспечивали его охрану, рассыпавшись веером вокруг до границы видимости. Попутно было созвано очередное совещание, для обсуждения возможных вариантов атаки, в случае если так и не удастся восстановить боеспособность «Николая», и окончательного согласования действий всех отрядов с учетом новых сведений.
На нем присутствовали и пехотные командиры, сразу высказавшие претензии к погрузке войск, приведшей к полнейшему беспорядку в частях, вызванному спешной и бессистемной рассадкой пехоты. Получилось, что командиры старшего и среднего звена оказались на одних кораблях, а их части – совершенно на других, причем порой сразу на всех троих вспомогательных крейсерах. Исправить это сейчас в полном объеме было невозможно, но часть старшего командования все же начали перевозить туда, где было больше всего их подчиненных. Также обещали пехоте обеспечить максимально возможные условия для связи с началом высадки, но десантные группы пришлось переформировывать на ходу.
Предложенная Берсеньевым тактика отдельных боевых групп вполне оправдала себя в Симоносеки, поэтому единодушно было решено при штурме укреплений Осакского залива действовать по такой же схеме. Дело облегчалось тем, что флот теперь был в одном кулаке, и исключался этап сосредоточения отрядов, что резко снижало вероятность возможных накладок и задержек.
По имевшимся данным разведки, крупных сил японского флота у Осаки быть не должно. Только несколько номерных миноносцев и вооруженные пароходы. Чтобы не дать противнику времени на приведение береговой обороны в полную готовность и минирования подходов к портам, атаковать нужно было в лоб, через пролив Китан, при этом подобравшись к нему незаметно, пройдя проливом Кии почти тридцать миль.
В случае движения в обход, предположительно слабо укрепленными проливами Наруто и Акаси, огибая остров Авадзи с запада через Харимское море, шансов остаться необнаруженными не было никаких. Следовательно, к моменту появления наших передовых отрядов в Осакском заливе противник будет готов к продолжительной осаде, которую мы себе позволить не могли.
Главным препятствием были три японских укрепленных района, прикрывавших как пролив Китан, самый подходящий вход во внутреннюю акваторию, так и район порта Вакаяма, восточнее этого пролива. Из-за незначительной ширины входного канала эти укрепления обеспечивали достаточно надежную защиту.
На западном берегу пролива Китан располагался район Юра. По сведениям разведки в нем было одиннадцать батарей, насчитывавших в общей сложности 62 орудия калибром от 90 до 280 миллиметров. На острове Токушима – восточном берегу пролива – размещались еще шесть батарей с тридцатью четырьмя орудиями калибром от 120 до 280 миллиметров. И наконец, самым восточным укрепленным районом был район Када, расположенный между мысами Када и Арида севернее Вакаямы. Там было восемь батарей с сорока восемью орудиями снова от 90 до 280 миллиметров.
Допускалась вероятность наличия береговой артиллерии и внутри залива, у самих портов, но достоверной информации на этот счет не имелось. Точные места расположения орудий предстояло выявить в ходе боя. Все известные батареи были вооружены орудиями старых моделей.
Мин не опасались, так как из-за интенсивного судоходства, в значительной степени иностранных пароходов и сильных приливно-отливных течений, никаких заграждений там не ставилось. Это было известно наверняка. К тому же глубины пролива Китан исключали вероятность его сплошного минирования.
