До пролива Китан оставалось еще двадцать семь миль, поэтому было крайне важно не позволить противнику понять, кто перед ним. В этот момент «Днепр» оказался на левом траверзе флагманского «Орла». Пароход-крейсер призвали к борту сигналом и передали приказ приблизиться к берегу и, назвавшись только что утопленным «Нефертити», запросить помощи. Попутно принять на борт команду с «Лизком-бей» и окончательно определиться с местом, пока основные силы будут отходить на северо-восток.
Согласовав точку рандеву, капитан второго ранга Скальский развернул свой пароход на прежний курс, прорезав строй отходящего флота. Пушки спешно завешивали парусиной. При этом на баке и юте пришлось городить декорации из подручного материала, чтобы хоть как-то замаскировать вооружение. Скоро удалось разглядеть слабые проблески света слева по курсу, оказавшиеся световой сигнализацией, а потом и тушу «американца». Довернули прямо на него и почти сразу включили все положенные ходовые огни. Еще даже не получив запрос с берега, просигналили прожектором, что пароход английский, называется «Нефертити», идет в Осаку и сбился с курса в темноте. Уже стопоря ход рядом с «Лизком-бей», запросили указать курс на Вакаяму, являвшийся обычным таможенным отстойником на подходах к Осакскому заливу.
На «Лизком-бей», уже давно сообщившего на берег свое название и национальную принадлежность, прочитав морзянку «Днепра» и сообразив, что к чему, тоже начали наглеть, врубили все положенные огни и потребовали помощь лоцманов и буксирных судов, чтобы с большой водой сняться с мели.
С острова, уже ратьером, передали приказ обоим судам немедленно выключить все освещение, оставаться на месте до утра и ждать катер с офицером, после чего луч снова боевого прожектора поочередно мельком осветил оба судна с вывешенными флагами согласно названной национальной принадлежности, прошелся по горизонту и погас. А с берега повторили требование убрать огни, иначе пригрозили открыть огонь.
С «Днепра»-«Нифертити» ответили, что предпочитают дождаться рассвета на глубокой воде и рассчитывают получить шлюпку с лоцманом утром. После чего предложили свою помощь «американцу», все же отключив основные огни, но, начав освещать фонарями борт соседнего парохода, торчащего на камнях.
На «Лизком-бей» тоже погасили ходовые огни, но активно использовали фонари, постоянно семафоря на сигнальный пост, что не могут совсем выключить освещение, так как пытаются заделать пробоину и сойти с камней самостоятельно. Тем временем небольшой экипаж суматошно носился по казавшемуся огромным из-за темноты и неосвоенности судну, спешно осматривая нижние помещения, устанавливая степень повреждений и вероятность продолжения плавания.
Расчет был на то, что с берега палить все же не станут. Звук над водой разносится далеко, а свет фонарей в предутренней дымке не так заметен. Зато японские сторожевые суда, если они здесь есть, пойдут, в первую очередь, разбираться с источником света, что позволит флоту благополучно ускользнуть.
Результаты осмотра аварийного парохода оказались неутешительными. Вода в первом и втором трюмах прибывала довольно быстро, а пробоины, судя по всему, немаленькие, были в днище. Учитывая близость вражеского берега, командовавший призовой командой мичман Картавцев со «Светланы» решил покинуть судно. На «Днепр» фонарем послали запрос о шлюпке для спасения команды, одновременно начав семафорить на пост, что пароход тонет и экипаж с него уходит. Тем временем спустили имевшийся на правом борту, смотрящем от берега, свой баркас, начав обстоятельно грузить его самым ценным, что попадалось на глаза.
С берега почти сразу приказали все фонари погасить, на что с «американца» ответили, что экипаж покидает судно и огни выключат, когда все сойдут в шлюпки. Грести к берегу из-за прибоя опасаются и переберутся до утра на «англичанина». После чего, погасив большую часть огней, начали открыто спускать на воду все оставшиеся плавсредства. В эти шлюпки также спешно перетаскивали ящики с трофейной тушенкой и всю судовую документацию.
Уходя с корабля, открыли кингстоны в машинном отделении, подбросив угля в топки котлов и перекрыв предохранительные клапаны и основную паровую магистраль. В работе оставили только пародинамо для освещения палуб, чтобы не спотыкаться в темноте. Отдраили горловины всех люков и водонепроницаемых дверей, чтобы ускорить затопление. Морская вода, добравшись до раскаленных котлов, гарантированно должна была прикончить пароход, но уже после того, как экипаж его покинет.
