С «Днепра» тем временем спустили катер. Он забрал все шлюпки с экипажем «Лизком-бей» и доставил их к борту парохода-крейсера. Людей и часть грузов подняли на палубу и сразу дали ход, едва приподняв катер на талях над водой. На кильблоки штатного места его поставили, когда уже набрали приличную скорость, развернувшись обратно в океан. Все остальные шлюпки и вовсе оставили за бортом, собрав на длинный буксирный конец, так как свободных шлюпбалок не было, да и времени на возню с ними тоже. Они до самого начала штурма так и болтались за кормой, раскачиваясь в кильватерной струе и рассыпая содержимое открывшихся от падения ящиков.
В этот момент рванули котлы на тонувшем судне. «Днепр» тут же погасил последние свои огни и повернул на северо-восток. С Исимы вновь открылся боевой прожектор, осветивший быстро заваливающийся на правый борт «Лизком-бей», окутавшийся облаком пара, за которым укрылся вспомогательный крейсер. Быстро скользнув по горизонту, свет погас. Никаких сигналов более не видели. По беспроволочному телеграфу также никаких депеш не перехватывали. Обычные переговоры сигнальных постов, с обычной регулярностью. Причин для тревоги, кажется, не было.
Броненосцы первого отряда, отойдя примерно на десять миль от мыса Нобезаки к северо-востоку, застопорили ход, вглядываясь и вслушиваясь в горизонт. Скоро подтянулись остальные отряды, выводимые в точку рандеву сновавшими между ними эсминцами. Это казалось невероятным, но обошлось без столкновений, и никто не потерял своего отряда. Всеобщую сумятицу удалось преодолеть достаточно быстро.
Утраченной американской тушенки и стального проката было, конечно, жаль, но зато авария с «Лизком-бей» позволила определиться с местом, хотя и вызвала некоторое замешательство, еще более усугубившееся потерей строя. По уточненному, но все еще довольно приблизительному счислению корабли находились примерно в двух с половиной милях от восточного берега пролива западнее островка Арисима, лежащего у входа в бухту Юра. Где-то справа должно было быть селение Арида, но ни берега, ни селения видно не было. Здесь планировалось дождаться «Днепра» или каких-либо новостей от него или японцев. На юго-западе, где почти час назад пропали из вида ходовые огни наших пароходов, показавших свои места, еще два раза открывался прожектор с Исимы. Затем докатился тяжелый гул, похожий на далекий приглушенный взрыв. Но никакой стрельбы слышно не было ни тогда, ни в течение всего прошедшего с тех пор времени. Световых сигналов и радиотелеграфирования тоже.
Довольно скоро появился и явно спешащий «Днепр», несмотря на полностью выключенные ходовые огни и прочую светомаскировку, издалека обнаруженный по большому пятну пены, разгоняемой его форштевнем в стороны. Он заметно уклонился к северу и явно проскакивал мимо поджидавшего его флота. Опасаясь, что на таком приличном ходу крейсер уходит от какой-то опасности, никаких сигналов ему не подавали, усилив наблюдение в том направлении, откуда он появился. А на перехват выслали пару миноносцев, чтобы провести разведку и, по возможности, прикрыть.
Если все спокойно, «Днепр» следовало вывести к флагману для доклада. Флот тем временем начал движение, придерживаясь южного курса. Передали приказ: «Усилить бдительность». Хотя казалось, куда уж там усиливать!
Как скоро выяснилось, опасения оказались напрасными. Капитан второго ранга Скальский просто спешил найти своих. Когда его крейсер подошел к «Орлу» и на броненосец передали пакет с коротким рапортом и точными координатами, ход увеличили. Наш «спектакль» прошел даже лучше, чем ожидалось. Повезло в главном. Никакого, даже самого замызганного брандвахтенного, корыта у этой самой Исимы не оказалось!
Опасаясь, что японцы могут выслать для уточнения обстановки дозорные суда или миноносцы из Вакаямы, флот повернул на северо-запад, к проливу Наруто, спеша убраться с вероятного пути противника. Согласно плану через полтора часа, то есть перед самым рассветом, рассчитывали занять исходную точку для боевого развертывания восточнее островка Нусима. Этот необитаемый островок-скала был в стороне от основных, весьма оживленных в этих проливах, судоходных путей, к тому же находился достаточно далеко от основных известных укреплений, что позволяло надеяться на его полную заброшенность. По нему предполагалось окончательно определиться с местом перед штурмом.
