Когда возобновили движение, довольно скоро к освещению подступов к каравану подключились и мощные прожекторы береговых батарей. Остаток пути до прохода в своих оборонительных минных полях конвой преодолел в свете постоянно выпускаемых с берега и эскорта ракет и пробегавших по горизонту лучей боевого освещения, так что обошлось без эксцессов.
Несмотря на помощь пришедшего из Озаки буксирного парохода, ошвартовавшегося к борту поврежденного судна и также начавшего качать воду, из-за задержки на входе «Аргунь» с трудом дотянул до отмели у мыса Эбошизаки, где уткнулся в грунт рядом с остовом «Изумруда». Корма оставалась на плаву. К этому времени совсем рассвело.
В течение первой половины дня седьмого июля, воспользовавшись отливом, закрыли пробоину пластырем, подкрепленным деревом и бетоном, частично разгрузили носовые трюмы. При этом все время качали воду. Но она не убывала. Оказалось, что камнями продавило обшивку. Только когда в затопленный отсек спустились водолазы и смогли частично заделать новые течи, нос оторвался от грунта.
Это позволило перейти на рейд Озаки, где, продолжая разгрузку, начали ремонт силами «Камчатки». После освобождения от грузов и искусственного кренования на противоположный борт вся пробоина оказалась над водой, и ее удалось надежно заделать временной деревянной заплатой, обшитой снаружи железом, а ослабшие стыки листов у днища забетонировали.
После встречи с «Нефертити» на кораблях усилили наблюдение по всем румбам. Поскольку в течение последних полутора суток эскадра не имела возможности определить своего точного места, имелась большая вероятность вылезти на камни у любого из берегов пролива Кии, так и не добравшись до второй цели экспедиции. К тому же считалось, что на входе могут ждать японские сторожевые суда. Чтобы обезопасить эскадру от неприятных неожиданностей и в то же время не встревожить противника раньше времени, после короткого совещания на борту флагмана решили все так же держать перед флотом нестандартного разведчика, страхуя его эсминцами, держащимися за кормой.
Продолжая углубляться в пролив, передали на борт трофейного американца, уже давно имевшего опытную усиленную сигнальную вахту, приказ командующего выдвигаться вперед с соответствующими инструкциями. Яркая окраска «Лизком-бей» полностью исключала даже мысль о возможности военного использования судна. Поэтому было маловероятно, что его будут сразу топить японские дозоры, окажись они в проливе, в то время как он успеет сообщить о контакте на идущие следом истребители, почти невидимые в ночи.
Расчетные координаты к началу второго часа ночи были где-то между островком Исима у западного берега устья пролива Кии и мысом Энджукаиган его восточного берега, примерно на середине прохода, имевшего ширину чуть больше десяти миль. Лотом постоянно проверяли глубину, но дна пока не доставали. Шли на восьми узлах, чтобы не было бурунов, но механизмы держали в готовности дать полный ход в любую минуту. Попутное приливное течение добавляло еще полтора-два узла. Ночь была темной. Тучи по-прежнему закрывали луну и звезды, не позволяя провести обсервацию.
В начале третьего начали перестраивать эскадру в боевой порядок. Следом за американцем низкими тенями неизменно скользили уже два связных истребителя. На всякий случай. Малые броненосцы и крейсера выдвигались вперед главных сил, сопровождаемые четырьмя оставшимися истребителями. «Урал» готовил к подъему запасной шар, уже заполненный газом и державшийся на привязи в наспех заштопанном ангаре. Пары на всех кораблях подняли до максимума, готовясь к боевому маневрированию. Экипажи заняли места по боевому расписанию.
Десантные части, назначенные для захвата батарей, проверяли снаряжение на палубах, изготовившись к погрузке в боты и трофейные лихтеры. Паровые катера для их буксировки усердно дымили последние полчаса, разводя пары на вываленных шлюпбалках. Сети для быстрой высадки пехоты лежали вдоль бортов «Урала» и «Терека», исполнявших при эскадре роль быстроходных десантных пароходов.
Основная часть пехоты заканчивала переформирование, вызванное сумбурной погрузкой. Командиры старшего и среднего звена, не переставая материться, изучали цели и подходы к ним, находившиеся уже внутри залива. Попутно знакомились со своими новыми подчиненными, совершенно сбившимися с ног и сорвавшими глотки, заново формируя роты из надерганных в Озаки откуда придется и затолканных в необъятные недра пароходов взводов, порой тоже сводных. Экипаж «Днепра», помимо расквартированного на нем батальона, готовил к высадке еще и сводную роту из своего экипажа.
