Марина напоила лорда Роберта кровью на следующий день после отлета Люка. Признаться, Дармоншир не очень надеялся на то, что его план по инициации второго змея воздуха сработает. У самого Люка от вкушения крови Марины и до оборота прошли месяцы… и, скорее всего, он бы и не произошел, не случись ночи в горном убежище в Блакории.
Но то ли кровь Инлия Инландера в Таммингтонах действительно была разбавлена несравнимо меньше, чем в Дармонширах, то ли кровь Марины после получения брачных браслетов и из-за беременности усилилась, но факт оставался фактом – с того времени прошла всего неделя, и Люку, вернувшемуся вечером с разведывательного полета, передали сообщение от супруги, утром полученное штабом по радиосвязи.
«Люк, – говорилось в расшифровке, – этой ночью лорда Роберта начало ломать и лихорадить. Поначалу врачи решили, что развилось воспаление после ранений, но Энтери осмотрел его и сказал, что с организмом все в порядке, однако аура расширяется толчками. Таммингтон начал бредить – пытался распахнуть окно палаты, утверждал, что видит ветер. Я поняла, что это то, о чем ты говорил, и уже представляла лазарет разрушенным, а себя – убегающей от голодного змея. Но к счастью, к утру ему стало полегче, и они с Энтери улетели в Милокардеры с палаткой, теплой одеждой и запасом еды».
Вторая расшифровка была помечена полуднем.
«Так как ты не ответил, я написала Нории, как мы условились. Надеюсь, с тобой все хорошо, мой драгоценный супруг».
Герцог, прикуривая сигарету, будто наяву услышал, как она иронично и нервно произносит последние слова, и усмехнулся. Люк скучал по остроте и терпкости Марины и не раз готов был сорваться в Вейн, провести с ней хотя бы пару часов.
Но он бы опять расклеился, разнежился, захотел остаться на ночь… и тем сложнее было бы возвращаться. Тем более что его солдаты и офицеры не имели возможности заглянуть к родным. Нет, сначала он обеспечит мир, в котором Марине не нужно будет резать себя, воевать и убивать, и в котором смогут безопасно расти его дети, а потом уже будет наслаждаться супругой.
Тягучие будни армейского похода, редкие стычки с отставшими иномирянами или диверсионными группами, реальность, в которой подавляющее время войны – это ожидание, передвижения и подготовка к боям, вводили Люка в уныние. Он занимался всем, чем мог помочь, – от полетов в разведку до добычи фуража, – встречался с командирами, помогал вытаскивать завязшие орудия. И поэтому возможность слетать по важному делу в Милокардеры и немного отвлечься воспринял как благословение.
После прочтения радиограммы Люк, затягиваясь, вышел из домишки, расположенного в опустевшей и разоренной деревеньке Берри, и повернулся в сторону замка Дармоншир, далеко за которым находились Милокардеры. Его потряхивало оттого, что задумка вот-вот удастся. Главное – не получить в коллеги неуправляемого змея.
– Если Тамми покусает Владыку или его брата, неудобно получится, – пробормотал Люк, пуская дым, и сам захохотал над своей нехитрой шуткой.
Нестингер располагался посередине между столицей и Дармонширом, и до Милокардер было часа четыре пути. Может, три, если поднимется выше и полетит очень быстро.
– До позиций иномирян двадцать три километра, – сказал Майлз в ответ на предупреждение Люка, что ему придется улететь минимум на сутки, дабы вернуться со вторым змеем. Командующий, осунувшийся и покрытый от жаркого майского солнца крупными веснушками, спать, похоже, не собирался: в походном штабе, откуда недавно ушел Люк, по-прежнему шла работа. Майлз принимал отчеты командиров подразделений. – Бой может начаться уже завтра, – продолжал он, поджимая губы. – Да и сегодня может, ваша светлость. Без вас же, сами понимаете, мы уязвимы с воздуха. Я осознаю важность вашей задачи и все преимущества, если у нас будет второй подобный вам боец. Но вы должны иметь возможность вернуться в любой момент. Четыре часа, которые вам нужны на возвращение, – время, за которое может многое произойти.
– Вы правы, Майлз, – Люк с неохотой откинул мысль лететь самому и заглянуть по пути к Марине, побаловаться с ней хотя бы минут пять. – Вас успокоит, если я попрошу о помощи леди Викторию?
– Безусловно, успокоит. Уж она-то способна приглядеть за вами, – буркнул Майлз.
За три дня до этого разговора леди Виктория Лыськова вышла из Зеркала прямо в большой бронированной командно-штабной машине, где с утра находился Люк, обсуждая задачи на день с Майлзом. Волшебница, легко преодолевшая щиты над походным штабом, была уставшей, с заострившимися скулами, коротко стриженной, с опущенными уголками губ и тоской в глазах. Впрочем, все на этой войне выглядели вымотанными.
Кивнув застывшим мужчинам, она бросила на пол военную сумку с прикрепленной флягой и, морщась, потерла виски. И только затем поздоровалась с Люком, пояснив, что присоединяется к дармонширской армии, и попросила представить ее изумленному командующему – а когда не менее изумленный герцог это сделал, предложила Майлзу помощь в обучении боевых магов.
