Ветер в красных лучах солнца носил тучи праха, в который превратилась армия Тенш-мина. Деревья вокруг были серыми от этого праха. Нора, проделанная невидши, осыпалась от взрывов – не расчистишь теперь.
Генерал пошевелился. Сел. Невидши рядом не было… в поле видимости попалось несколько тха-охонгов и множество растерянных, испуганных наемников.
Со стороны крепости слышались редкие выстрелы.
– Огненную трубу мне! – рявкнул он. И когда подали – выстрелил во взрывчатку у стены.
Раздался оглушительный взрыв. Огромный купол щита над убежищем стал видимым, похожим на фасеточный глаз раньяра, а затем медленно распался на части. Наемники, улюлюкая, тоже начали стрелять из огненных труб, расстреливая последние снаряды.
Тенш-мин не препятствовал. Пришла пора пускать кровь другим оружием.
Люджина очнулась от грохота и открыла глаза, когда рушился щит. Она приподняла голову – шагах в двадцати от нее просвистела граната. Раздался взрыв, полетели вокруг осколки камня. Дробжек полоснуло по щеке, потекло горячее.
– Очнулась? – прокричал рядом Игорь. Он, лежа в золе, стрелял из пулемета. – Уходи в бункер! Уходи в бункер!
Кто-то перетащил ее сюда. Возможно, он сам. Или не он.
В двадцати шагах от Люджины Ситников и Макроут пытались привести в чувство Дмитро и двух штатных магов. Северянку мутило, слух скакал. Она перевернулась набок, поднялась на корточки. Резерв был на нуле. И силы тоже – она не бойцом была сейчас, а обузой. Нужно уходить, чтобы не отвлекать Игоря.
– Люджина, в бункер! – проорал Игорь. – Держись земли!
Но она успела только дернуться в сторону бункера, как вновь начался обстрел. В люк попала граната. Рядом упала еще одна, сбив остов стены прямо в люк.
Уходить стало некуда.
Дробжек потрясла головой, нащупала на поясе пистолет, подаренный Дорофеей Ивановной, и повернулась к стене. Бойницы все оказались заняты, с той стороны обстрел затухал.
Она рискнула высунуться и увидела, как к стене, покачиваясь, приближаются пять тха-охонгов.
Раздался выстрел. Просвистел снаряд – и один из гигантов упал с развороченной башкой.
Словно сквозь туман Люджина увидела Дорофею Ивановну, откидывающую трубу гранатомета. Седые волосы ее растрепались, на лице была кровь, глаз набряк – видимо, тоже ударило осколком.
– Последний выстрел, – эхом раздался ее голос. – Разбирайте ручные гранаты, бойцы. Забаррикадироваться не выйдет у нас, будем отбиваться. Немного совсем, немного продержаться.
Связок гранат было всего десять.
Пулемет Игоря стрекотал, как безумный, кося наемников на тха-охонгах, и ему вторили десятки других пулеметов. Но и они замолкали один за другим. Раздавались выстрелы снайперской винтовки – Латева выбивала глаза у тха-охонгов, била по сочленениям ног. Вершинин перезаряжал ей винтовки, подавал, меняя, одну на другую.
Совсем замолчали пулеметы. Зазвучали редкие выстрелы табельного оружия. С той стороны стреляли чаще – там явно осталось больше боеприпасов.
Люджина, прицелившись из своего пистолета, покачала головой, протянула оружие Стрелковскому. Фигуры иномирян на спинах тха-охонгов, за их корпусами, крадущиеся к стене, расплывались. Иномирян было больше сотни точно.
– Не вижу почти ничего, – объяснила она, едва выговаривая слова.
Раздался еще выстрел снайперской винтовки – и один из четырех тха-охонгов закружился на месте, ослепнув, начал бросаться из стороны в сторону. Еще два выстрела – и второй рухнул на бок, потеряв две лапы…
Осталось два гиганта – и пятьдесят шагов до них. Бойцы с гранатами, автоматами, которые теперь можно было использовать только как дубинки, с пистолетами, в которых остались последние патроны, жались к стенам, и в тишине щелкала снайперская винтовка: Дорофея выпрямлялась, делала выстрел, снова склонялась – а над головами начинали свистеть ответные пули.
– Все, – сипло сказал Вершинин. – Все, полковник, нет больше патронов.
Она покачала головой и, с сожалением погладив винтовку как старую подругу, положила ее на землю. Окинула взглядом маленькую армию, прижавшуюся к стенам, и остановила взгляд на Ситникове.
– Эй, бестолочь, – крикнула она, – ты единственный стоишь на ногах. Хватит сил на личный щит для меня?
Люджина видела, понимала, что не хватит. Но Матвей кивнул и гулко ответил:
– На полминутки, полковник.
– Мне больше и не надо, – хмыкнула она, подходя к стене и перехватывая у двоих бойцов по связке ручных гранат.
– Полковник, я… – одновременно заговорили все – и Игорь, и Вершинин, и с десяток бойцов.
– Отставить! – рявкнула она. – Тут я самая меткая.
– Я сделал, – прогудел Ситников.
– Работайте, бойцы. Не дайте им пройти внутрь, – приказала Латева и перемахнула через стену.
Люджина еще мало что понимала, или отказывалась понимать. Голова ворочалась еле-еле – и она ужасно медленно повернулась за перескочившей стену Латевой.
