Дорофея бежала вниз по холму так быстро, так ловко, как могла бы бежать юная девушка навстречу любимому – три десятка шагов под свист пуль, вбивающихся в щит, под крики и хохот иномирян, под оглушающую тишину со стороны бункера: потому что все встали, не обращая внимания на выстрелы, и следили за ней. Вот она застыла перед двумя тха-охонгами, невыносимо маленькая на их фоне. Один из них поднял лапу, опустил на щит. Тот лопнул. Дорофея откатилась в сторону от лезвия, бросила связку в морду гиганта. Дернулась – ее прошила очередь из автомата, но первый тха-охонг уже заваливался набок.
Падала и Латева – но последним усилием она бросила тело ко второму инсектоиду и, рухнув, подкатилась почти под его морду.
Заорал его всадник, но тха-охонг, почувствовав запах крови, склонил башку и подхватил раненую жвалами. Сжал их – и тут раздался взрыв, разнесший ему изнутри голову и часть спины.
Бойцы молчали, ошеломленные. Люджина переглянулась с Игорем, чувствуя, как рот сам искривляется то ли в крике, то ли в плаче.
– За полковника! – крикнула она сорванным голосом, подхватывая брошенную винтовку Латевой. – Работаем, бойцы!
Иномиряне подступали к стене, и Дробжек, с усилием перевалившись через нее, побежала навстречу врагам. Игорь оказался рядом, расстреливая обойму ее пистолета.
И вслед за ней пошли в рукопашную рудложцы.
Когда первые тха-охонги из волны, вызванной диверсантами в лесах, вплотную подошли к Иоаннесбургу, вторая волна иномирян из деревеньки Березовое преодолела две трети пути до столицы.
Некоторое время назад по приказу генерала Тенш-мина обратно к холму, где скрывались необходимые ему колдуны, ушли триста тха-охонгов с наемниками, взрывчаткой и оружием на спинах и двести невидши. Но сила, оставшаяся в подчинении тха-нора, который вел армию к столице, была впечатляющей: почти пять тысяч нейров-наемников, двенадцать сотен тха-охонгов и восемь сотен невидши. И бесчисленное количество оружия, огненных труб и боеприпасов, коими лорташцы уже овладели в совершенстве.
Овладели они и навыками уклонения от небесного огня орудий противника: теперь, чтобы уберечь большую часть армии, тха-охонги шли группами по тридцать-пятьдесят особей и по шоссе, и вдоль него, огибая дома и постройки, растекаясь по улицам пригородов и вновь собираясь в плотную колонну там, где к шоссе подходили леса.
Однако огонь прилетал редко и потери были небольшими, хотя передовой отряд армии, вышедшей из Березового, уже прошел выжженную землю с останками невидши. Вдалеке слышались взрывы, видимо, рудложцы поливали огнем те отряды, которые выходили из леса до них, но сейчас армия шла легко. И это настораживало. Неужто местные приготовили ловушки?
Иногда высоко над наемниками пролетали местные летающие повозки-листолеты, но слишком далеко, чтобы их подстрелить. Однако командиры приказали паре нейров на каждом тха-охонге взять по огненной трубе и держать заряженными, чтобы стрелять при необходимости.
Невидши стелились по земле без страха и не испытывая неуверенности. Но наемники, обычно шумные и бахвалистые, подбадривающие друг друга шутками и планами о добыче, о том, как они захватят дворец беловолосой ведьмы-правительницы, наверняка забитый доверху золотом и камнями, затихли. Пусть смерть была для них привычна, никому не сладко умирать. Напряжение, ожидание боя и страх витали над огромной армией на тха-охонгах, пробирающейся к столице.
И когда навстречу колонне над шоссе полетели пять листолетов, четыре из которых были оснащены орудиями, нейры были готовы бить.
Армия тха-охонгов, наступающая на Иоаннесбург от Березового, сверху была похожа на десятки осиных роев, умелой рукой направленных к цели. Они тремя неровными линиями растеклись по шоссе и на пару километров по зеленым полям вдоль него, огибая фермерские дома и деревеньки. Василина видела фотографии, сделанные военной разведкой, и понимала, почему иномиряне двигаются именно так.
– Они быстро учатся, понимают, что мы не успеем за короткое время эвакуировать все населенные пункты и поэтому используют их как щит, – объяснил один из генералов на военном совещании. – Между поселками передвигаются рывками, с большим разрывом между группами, чтобы минимизировать потери от артиллерии на открытом пространстве. К сожалению, если небольшую группу невидши мы могли накрыть орудиями, не навредив местным жителям, то массированный удар по этим колоннам неизбежно приведет к большим жертвам. Мы отрабатываем по ним точечно, но это малоэффективно.
Закатное солнце делало тени тха-охонгов длинными и пугающими, а пятна от листолетов, в одном из которых находилась Василина, прыгали по далекому лесу.
