Ответ был прост – ему слишком мало осталось жить, чтобы он мог позволить себе роскошь отказаться от тех мгновений счастья, которые Алина дарила ему в своем упрямстве.
Он говорил долго, очень долго – но Макс был готов рассказывать о Туре хоть всю ночь, только чтобы утром их выпустили отсюда. Принцесса, устав сидеть, уже и ложилась на пол, опираясь на локоть, и прижималась к спутнику спиной, обернувшись крыльями, и вставала, и снова садилась рядом. У Макса начал подсаживаться голос, когда Медейра вдруг глянула на сумерки за окном и шлепнула себя ладонями по скрещенным лодыжкам.
– Ох, а ночь же скоро! Все, тимавеш, нужно уходить. Дайте гостям отдохнуть перед испытанием озером!
– И верно, – зашуршал народ, поднимаясь, – заговорили мы ношеди. Заговорили… Доброго зерна вам, ношеди… Доброго зерна!
– Доброго зерна! – радостно ответила принцесса. Они с Максом уже знали, что это местное прощание.
– Значит, озеро и есть испытание, – негромко сказал Тротт.
Со спутницы тут же слетела расслабленность.
– Думаете, там что-то страшное?
– Я не знаю, Алина. Но Жрец просыпался, думаю, если бы нам предстояло что-то опасное, он бы предупредил.
– Это не утешает, – немного раздраженно буркнула она.
Тимавеш шумели, подтягиваясь к выходу.
– Долго ергах молится…
– Это правильно, молиться надо…
– А старик-то целый рукав отхватил!
– Не ворчи, свой дар ты тоже получил…
– Щедрый ергах, щедрый… Хида любит щедрых. И ношеди разговором уважили, не выгнали, угощение приняли…
– А правда, где Четери? – принцесса завертела головой, будто могла увидеть дракона сквозь папоротниковые стены.
– Тренируется, скорее всего, – спокойно ответил Тротт. – И я ему искренне завидую.
На входе произошло какое-то замешательство. Народ расступился и замер, замолчав.
В двери в полной тишине к столу прошел Четери. Слегка раскрасневшийся, с лихорадочно блестящими глазами, с выбившимися из косы волосами – и в странной, будто ртутной, перчатке до середины пальцев на левой руке.
– Не все еще съели? – поинтересовался он, с облегчением оглядывая десятки блюд на столе и полу. Уселся на пол, едва заметно покачнувшись – покачивание это было чем-то из ряда вон выходящим. Да и голос его тоже был глуховатым, усталым, будто он только что разгрузил пять составов. – Ну и славно. А то я что-то слегка проголодался, пока молился.
– Отмеченный, – пронесся шепоток от людей, так и стоявших у входа. – Отмеченный Ветой-Океаном!
Макс покосился на принцессу – она смотрела с невозможным любопытством, даже вперед над столом склонилась. Он, признаться, и сам чуть не склонился – настолько чужеродной и нечеловеческой казалась вещь на руке у Мастера.
А неши Медейра глядела на дракона полными ужаса и восхищения глазами.
– Спроси, – с набитым ртом попросил у Макса Четери, – что, и на этот счет предсказание есть?
Макс перевел. Неши заторможенно кивнула.
– Попроси, пусть расскажет.
– У нас говорят, – так же заторможенно ответила Медейра под молчание народа, – что тот, кто сможет взять хотя бы часть доспеха Веты-Океана, равен ему в воинском умении. А сильнее него на Лортахе не было воина! Пусть даже ты получил только фи́су, перчатку, но это признание и благословение!
– Благодарю за подарок, – почтительно, но невнятно проговорил Мастер в потолок, откусывая огромный кусок мясной лепешки. – Макс, спроси у прекрасной девы, нет ли возможности взять еще какую-то часть доспеха?
– Я не знаю, – благоговейно ответила Медейра. – Надо у Ледиры спросить. Ледира все знает, она расскажет. После озера.
– Ну после озера, так после озера, – ничуть не расстроился Чет и продолжил жевать, словно до похода к испытанию жаждал съесть все, что им принесли.
Тимавеш, оглядываясь на отмеченного богом дракона, все же удалились из дома. Ушла и Медейра, подпалив несколько свечей в горшочках и пообещав вернуться, когда станет совсем темно. В доме уже серело, когда на потолке и по верхней части стен вдруг начал разгораться круг слабого беловатого сияния, разгоняя сумрак.
Алина опередила Макса – первая хлопнула крыльями, подлетев к потолку, и зависла там, размеренно двигая ими и запрокинув голову. Тротт взлетел вслед за нею.
– Это какие-то лишайники, смотрите, – и она провела рукой по едва заметному звездчатому рисунку. – Представляете, сколько с такими можно сэкономить на электричестве?
– Уже представил, – пробормотал Макс, вглядываясь в этот необычный симбиоз грибницы, водорослей и каких-то фотогенных бактерий. – Захватить, что ли, образец, посмотреть в лабор…
Он осекся, да так, что перехватило дыхание, и тяжело опустился на пол. Принцесса через несколько секунд встала рядом, кусая губы.
Чет, не переставая двигать челюстями, смотрел на них с той же ласковостью, с которой матери глядят на дурных детей. Пауза затягивалась.
– Расскажешь, как нашел ее? – кивнул Тротт на перчатку.
– Я просто прыгнул искупаться. – Мастер покрутил рукой с фисой. Короткие шипы проклюнулись и исчезли при повороте. – Очнулся – перчатка. Может, и в храмовом озере что-нибудь достанется, а?
