– Туда и дорога… – Беро Хариц протянул чашку из-под кахве Киару. – Сам посмотри. Такой характерный осадок даже без дополнительных исследований и заключений ни с чем не спутаешь.
Лорд Мертвец, принюхавшись к остаткам напитка, скривился, потом взболтал загустевшую жидкость, рассматривая осадок, а затем прошел к телу и склонился над Дебро. Судя по выражению лица, Карел Киар сомневался в заключении присутствующих, но чем парировать, пока не знал.
Я же неловко переступил с ноги на ногу, боясь снова стать объектом непонятного негатива. Судя по тому, что я видел, все присутствующие (не считая меня и, кажется, журналистки) по неясной причине дружно недолюбливали Киара. Может, поэтому они перенесли свою неприязнь на меня?
Очень хотелось тоже осмотреться, пройтись по комнате – работающее заклинание сигнализировало, что шпинель совсем рядом.
– В досье Дебро не было ни слова о пристрастии к опиуму, – напомнил лорд Мертвец, осмотрев тело и уделив внимание сгибу локтя, куда был сделан укол.
– Значит, твои люди не так хороши, как ты думаешь, – хохотнул оборотень.
Они позвали Киара, чтобы поиздеваться? Что-то я совершенно ничего в происходящем не понимаю! Мне стало обидно за человека. Казалось бы – надо ликовать, раз из-за внушительного списка страстей и грехов Дебро ему так легко приписали злоупотребление наркотиками и даже не присмотрелись к телу внимательнее. Но внутри вместо радости росло негодование и желание ткнуть наглых болванов в их некомпетентность.
Я идиот?
А то! Но лорд Киар проявил ко мне доброту без какого-либо повода, а сейчас я мог помочь ему, пусть этим и подставил бы себя. Затаив дыхание, я ожидал, попросит ли он меня высказать свое мнение или согласится с большинством, и дело о смерти Дебро закроется, толком не начавшись.
– Лорд Квэлле, – Карел Киар отошел на несколько шагов назад и приглашающе махнул рукой, – что скажете?
Я нервно и криво улыбнулся под пристальными взглядами и направился к трупу. В мыслях царил разлад: инстинкт самосохранения из последних сил взывал к разуму, но я понимал, что все уже решил. Конечно, до конца правду я не раскрою, но на несколько нюансов укажу.
Так же, как и несколькими минутами ранее Киар, я наклонился над телом и сделал вид, что внимательно изучаю Дебро. Несмотря на то что в комнате пытались проветрить, запах стоял отвратный. Лорд – не лорд, хоть сам император, кишечнику все равно, какие титулы имел его хозяин при жизни. Картина смерти была самая классическая – хоть по учебнику сверяйся. Для вида я произвел все необходимые измерения, как если бы меня пригласили для экспертизы какого-нибудь незнакомого тела, к смерти которого я не имел прямого отношения.
Поэтому для начала осмотрел видимые кожные покровы, уделив внимание и очевидному следу от шприца, и едва заметной точке прокола над кадыком. Затем проверил развитие трупного окоченения, посмотрев степень подвижности нижней челюсти, шеи и кистей рук. Потом тоже заглянул в чашку – осадок действительно получился что надо. Может, подкинуть местным наркоторговцам идею усовершенствованного товара? И, наконец, я покрутился на месте, изучая пол рядом с диваном и место у камина, куда ночью положил парализованное тело лорда для поведения ритуала. Мне повезло: я заметил отблеск у витой каминной перегородки – шпинель удачно закатилась в стык. Если бы не знал, что нужно искать, ни за что не обратил бы внимание на бусину.
Сев на корточки рядом с камином, я сделал вид, что заметил нечто интересное. Трюк удался – все дружно посмотрели туда же, а я быстро сцапал бусину и сунул в другой, не рваный, карман.
В общем и целом у меня создалось впечатление, что всем, кроме Киара, очень хотелось, чтобы смерть Дебро осталась следствием передозировки.
– Это убийство, – сообщил я.
И, не дожидаясь каких-нибудь неприятных комментариев, принялся излагать факты лорду Киару:
– Если судить по трупному окоченению, человек умер около пяти часов назад. Вот, на шее, – указал на точку от иглы, – это не причина смерти, но здесь явный след еще от одного прокола. По состоянию кожных покровов можно сказать, что его сделали незадолго до наступления смерти. Вряд ли человек сам себе воткнул что-то в горло. Затем след от шприца – укол сделали мимо вены. Личного опыта у меня нет, но знаю, что это больно. А если я правильно понял по обрывкам информации, убитый – не последний человек в городе, известный пристрастием к запрещенным развлечениям. И он сам ввел себе наркотик? Сам сделал опий? В кружке кахве? Не позвал слугу, не выбрал для этого более подходящее место? И последнее, самое важное…
Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание после монолога.
– Если человек сам ввел себе наркотик, где же шприц?
Над этим, кстати, и мне надо было ночью подумать! Мог бы и оставить его, а сегодня купить новый. А вместо этого я забыл про важную улику, отсутствие которой почему-то проигнорировали присутствующие здесь люди и нелюди.
