Спина наводчика была вся покрыта мелкими дырочками — так его посекли шарики противопехотных бомб, которые сбросили штурмовики. Кто-то подал бинт, но Джин тут же передал его одному из солдат:
— Перевяжи, живо!
Еще трое сказались ранеными.
— Заходят в новую атаку, — сказал Рамус, наблюдая за самолетами. — Оба заходят. Не сбили мы его.
Джин мгновенно оценил ситуацию, и пнул ногой водителя:
— Гони к ближайшему зданию!
Водитель утопил педаль газа, и бронетранспортер покатил к полуразрушенному дому, стоящему в ста метрах от башни управления, где сидели американцы. За ним устремились другие бронемашины.
— Падает давление в шинах! — сообщил водитель, на миг повернувшись к своему командиру.
— К зданию солдат! К зданию! Хоть на дисках!
Водитель повернул голову вперед, и в этот момент его голова лопнула, разбрызгивая во все стороны свое содержимое.
— Снайпер! — воскликнул Джин, и с завидной быстротой занял место наводчика счетверенной ЗПУ, успев крикнуть Рамусу: — Убил его через лобовое стекло! Рамус! Держи руль!
Рамус, брезгливо отодвигая безжизненное тело водителя в сторону, и с ужасом глядя на разбитое пулей лобовое стекло, ухватился за окровавленную баранку. В этот момент прямо у него над головой оглушительной очередью ударили четыре КПВТ. Двухэтажное здание башни управления заволокло пылью. Через десяток секунд БТР ткнулся носом в стену полуразрушенного здания и остановился.
— Все в укрытие! — крикнул Джин. — Занимаем оборону!
Укрытый стеной дома от огня защитников башни управления, из своих солдат, оставшихся в живых после удара «Хорнетов», Джин быстро организовал оборону здания. Два других бронетранспортера аккуратно встали за командирской машиной, припарковавшись куда удачнее — без таранных ударов по стене. Джин по рации связался со своими минометчиками:
— Непрерывный огонь по башне управления до полного израсходования мин! Взрыватели на фугас! По окончанию стрельбы — мне доклад, затем быстро меняете позицию и ждете указаний!
После этого он по сотовому телефону связался со своим командованием и доложил обстановку:
— По нам нанесен бомбовый воздушный удар, мы понесли тяжелые потери. Наш вертолет сбит. На поле аэродрома горит полдюжины вражеских вертолетов. Мы держим врага в здании башни управления. Атаковать не могу, моё подразделение не боеспособно. Прошу боевой поддержки и врачебную помощь.
Отключившись, он посмотрел на Рамуса:
— Скоро подойдут еще два батальона пехоты, батальон танков и батальон «коммандос». У нас осталось мало времени. Как их будем доставать оттуда?
— Нужно собрать здесь кулак, и атаковать! По периметру аэродрома у нас много людей, на исходной, около минометчиков, тоже есть резерв. Всех сюда! Иначе — плакали наши миллионы!
Джин высунулся на миг, посмотреть на здание, в котором сидели «золотые мальчики», и тут же отпрянул от окна.
— Мы сейчас в одинаковых условиях. Здесь, за стенами, нам бомбы не страшны. Но и сил у нас мало, чтобы взять американцев. Похоже, мы пролетаем с большим кушем.
— Нужно любой ценой прорваться к башне, и закидать здание гранатами. Американцы нам подойдут как живые, так и мертвые — главное, унести тела и предъявить потом их документы и личные вещи. Тогда нам поверят, что они у нас, и оплатят хоть сколько, за их освобождение. То, что они уже мертвые, мы расскажем потом… — Рамус нашел в себе силы улыбнуться.
Джин посмотрел на свое войско, оставшееся после подлой выходки «Хорнетов». В здании находилось два десятка человек, из которых добрая половина была ранена. Силами десяти человек уничтожить американцев?
Джин еще раз посмотрел на башню управления, очертания которой хорошо рисовались в ночи на фоне догорающих вертолетов и время от времени освещались бликами разрывов минометных мин.
— Те, кто не ранен, приготовиться к атаке в составе штурмовой группы! — сказал он подчиненным. — Остальные — передать им свои гранаты. Штурмовая группа по моей команде броском сближается со зданием, после чего забрасывает окна гранатами. В это время все остальные ведут огонь по окнам. Как только взрывы внутри прекращаются, прекращаете стрелять по окнам. После этого штурмовая группа проводит зачистку внутри здания. Раненых не добивать — вязать и тащить в бронетранспортер. У кого есть дымовые гранаты? Есть? По моей команде бросаете их вперед.
— Самолеты летят, — Рамус громко прервал пехотного командира.
— Ложись!
Все бросились на пол. В то же мгновение снаружи здания разорвалось несколько авиабомб, которые, однако, уже не причинили гвинейцам никакого вреда. С характерным грохотом реактивные штурмовики пронеслись в ночном небе над полуразрушенным зданием.
По связи на Джина вышли минометчики:
— Осталось по три мины на ствол!
— Принял!
Джин повернулся к своим бойцам:
— Бросайте дымовые гранаты!
Два солдата метнули в темноту несколько дымовых гранат. Хлопнув, они начали выделять маскирующий дым, который с каждой секундой все плотнее закрывал видимость между зданиями. По крайней мере, это позволит часть пути пройти не под прицельным обстрелом. А дальше — дыма еще накидать можно.
