С таким добрым напутствием Виталик сел за руль. На всякий случай Осин тоже покинул машину — решили на примере «шашиги» посмотреть проходимость брода после поднятия уровня воды в реке.
Виталик газанул пару раз, а потом на первой передаче, не меняя оборотов двигателя, вошел в реку. «Шашига», поднимая в обе стороны от себя немалую волну, резво прошла брод, выбралась на противоположный берег, и пройдя еще метров пятьдесят, остановилась.
— Ну да, около метра, — резюмировал майор свои наблюдения. — Эти два пройдут свободно.
Вскоре все машины были уже на том берегу.
Немного успокоив распоясавшееся сердцебиение, и приняв таблетки от давления, адмирал Льюис вызвал руководителей «Блэкуотера» и поставил им задачу на выдвижение к американскому посольству, которое в настоящий момент было окружено беснующимся местным населением. Принимая во внимание свое отстранение от управления операцией, и не видя смысла больше находиться «на связи», адмирал решил лично возглавить разблокировку посольства.
— Грин, я поеду сам, — сказал он старшему управленцу ЧВК.
— Но адмирал, — попытался возразить бывший полковник «зеленых беретов», — мы сами вполне справимся с этой задачей, вам лучше оставаться здесь…
— Мне лучше знать, где мне оставаться, — нахмурился адмирал, после чего доверительно поведал: — После такой вставки от президента, я хочу немного успокоиться на свежем воздухе…
Грин улыбнулся, понимающе кивнул и распорядился, чтобы адмирала вооружили и снарядили всем необходимым.
Спустя десять минут на трех «Хамви» пятнадцать боевиков «Блэкуотера» во главе с адмиралом начали движение в сторону посольства. Поездка по ночному городу, в котором улицы были во сто крат уже пешеходной дорожки где-нибудь на окраине Уилмингтона, была сравнима с ориентированием в дремучем лесу — стоило только свернуть один раз не в тот поворот, как спустя пару минут можно было полностью потеряться. Понятно, что никакого уличного освещения в стране, разодранной гражданской войной, хаосом и разрухой, не было, как не было на фоне всей этой серой нищеты, ярких и запоминающихся ориентиров. Плутанув пару раз, спасательная группа потеряла четверть часа.
Когда тяжелые «Хамви» подкатили, наконец, к воротам посольства, люди с затухающими факелами уже расходились в разные стороны по примыкающим улицам.
Остановившись у ворот, адмирал спрыгнул с брони и двинулся ко входу. Изнутри к нему поспешили несколько морских пехотинцев, которые открыли ворота, пропуская Льюиса вовнутрь.
— Где посол? — спросил адмирал начальника охраны.
— У себя был.
— Майлер с ним?
— Да, сэр.
Льюис вошел в здание посольства, поднялся по лестнице и спустя минуту уже входил в кабинет посла.
— Я прибыл, — доложился он.
— Очень даже вовремя, — усмехнулся Барт. — Видимо, местные аборигены увидали вас еще издали, и поспешили скрыться.
— Да, как-то организованно они вначале появились, — сказал растерянно Браун, — а потом так же организованно разошлись.
— Ими явно кто-то управлял, — заключил Майлер. — У меня такое ощущение, впервые за годы моей политической карьеры, что это с нами кто-то играется, а не мы…
Адмирал присел в кресло, и, схватив со стола бутылку виски, сделал несколько хороших глотков.
— А я, господа, отстранен от дел, — сказал он на выдохе. — С чем меня наш президент и поздравил не далее как час назад.
— Мои поздравления будут уместны? — осведомился Майлер.
Он умел шутить даже в самые напряженные минуты.
— По субординации — нет, — отозвался адмирал. — Твой шеф, я напомню, это уже сделал. Но как честный человек, как друг и соратник по борьбе — пожалуйста.
Адмирал снова приложился к бутылке.
— Мы передали банковские счета в администрацию президента, — сообщил ему посол.
— Какие счета? — спросил Льюис.
Посол вспомнил, что адмирал не присутствовал при разговоре с помощником президента Гвинеи и накоротке рассказал суть вопроса.
— Мы связались с правительством Гвинеи и за сто миллионов решили вопрос с прекращением огня. Там, на аэродроме.
— А ничего умнее вы предложить не могли? — спросил адмирал.
— Что? — спросил Браун.
— Вы деньги уже проплатили?
— Не знаю, — пожал плечами посол. — Мы довели до сведения президента условия, на которых Гвинейцы готовы остановить бойню. И передали банковские счета.
— Бой уже остановлен, — сказал адмирал.
— Ну вот, — посол вытер со лба пот. — Вот! Как мы и предполагали…
— Купились таки, — Майлер улыбнулся. — Я всегда говорил, что доллары являются лучшим инструментом для ведения переговоров. И гвинейцы оказались такими же, как и все остальные!
— Вы с ума сошли, господа, — адмирал поставил бутылку на стол и встал с кресла: — Бой закончился еще час назад. Группа полковника Удета на связь не выходит. Радиостанции «Блэкуотера» молчат. Это означает только одно — они все погибли. И за гибель наших граждан вы, глупые политиканы, заплатили убийцам немалые деньги. Я представляю, как сейчас радуются те, с кем вы вели переговоры!
Повисла тягостная минута. Майлер и Браун глупо смотрели то друг на друга, то на адмирала.
Льюис шагнул к двери:
