Обстановка внутри оказалась очень удобной – мягкие широкие диваны, как в каком-нибудь лимузине.
– Клёвая тачка, – заметил Князь. – Где такие берут напрокат?
Авван снисходительно улыбнулся:
– Вот об этом, кстати, и поговорим. Присаживайтесь, господа!
– Мерси, начальник, – кивнул Лобанов, плюхаясь в ближайшее кресло.
Люди расположились по периметру каюты. Валентин уселся напротив Кин, но та упорно отводила взгляд. Капитан начинал злиться, и сам не мог объяснить себе причину раздражения. Шорин рядом с ним с интересом разглядывал внутренности гравилёта: машина была по размеру такая же, как та, что они уже видели, но отделана внутри совсем иначе.
Сохатый, не расставаясь со своим автоматом, примостился на краешке дивана, а Бигус так и остался стоять у выходного люка.
– Я постою, если можно, – смущённо пробормотал он, когда Авван жестом пригласил его в кресло.
– Расслабься. – Авван махнул рукой. – Может быть, кто-нибудь хочет выпить? – осведомился он.
– Неужели тут у тебя есть, дружище? – с готовностью отозвался Князь. – Но наших-то напитков, поди, не возишь? А если бы возил, так я бы коньячка выпил.
– Я лучше водки, – прохрипел Сохатый.
– А можно пива? – попросил Шорин.
Авван снова засмеялся.
– Водки нет, но заменить её аналогичной продукцией несложно. А вот коньяк ваш земной имеется – «Арманьяк», чёрный лейбл. С пивом сложнее. Могу предложить аналогичный напиток маратов, который вполне ничего…
– Ну нет, только не их пойло! – скривился Николай.
– А что, уже пробовал? – вскинул брови Авван.
– Да не, просто они сами, эти лягушатники, противные.
Авван рассмеялся.
– О’кей, тогда что-нибудь наше попробуй, с Тарланы. А ты что будешь, Валентин?
Остапенко выбрал коньяк. Авван долго уговаривал и Кин выпить чего-нибудь, но девушка отказалась. Тарланин усмехнулся с сожалением и коснулся чего-то рукой. В стене открылся шкафчик – в глубине бара стояло множество бутылок, среди которых Валентин, действительно, заметил и спиртное явно земного производства.
Князь громко проглотил слюну, а Сохатый заёрзал.
Авван разлил то, что просили люди, в прямые гранёные стаканчики объёмом граммов двести каждый. Валентин осторожно понюхал предложенную жидкость. Божественный аромат – действительно, хороший коньяк!
Затем Авван сообщил, что группа полетит в некое место, а по дороге они немного побеседуют. Полет будет выполняться медленно – в этом есть свой смысл. С одной стороны, им следовало бы двигаться быстрее, но чем выше скорость гравилёта, тем сильнее возмущения гравитационного поля и есть шанс, что их могут отследить, если здесь или в других Зонах на пути окажутся гравилёты агентов.
Авван развернул пилотское кресло, уселся в него и какое-то время молчал, маленькими глотками отпивая напиток цвета морской волны и внимательно наблюдая за притихшими гостями.
Люди пили свои напитки по-разному. Простак Бигус, например, залпом опрокинул свой стакан, занюхал рукавом и со словами «Хорошо пошла!» поинтересовался, нет ли у Аввана солёных огурцов. Закуски на борту не оказалось, но тарланин обещал всех накормить сразу по прилёте на его базу.
– Итак, ребята, – начал Авван, – нас всех ждёт серьёзная работёнка. Будет опасно, не скрою, но игра стоит того…
– Ага, – быстро вставил Князь, – сколько платишь и чем?
– Вижу делового человека, – улыбнулся тарланин.
– А как же иначе? – удивился Лобанов.
Валентин только нахмурился.
– Будет трудно, – повторил Авван. – Не скрою, можно и погибнуть…
Тарланин помолчал, по очереди вглядываясь в землян. Он сообщил, что его не интересует прошлое каждого из них, и даже, если честно, его мало заботят их сегодняшние проблемы. Но сейчас все они вместе с ним – одна команда с единой целью, поскольку будущее у них общее, и все – и люди, и тарлане – в одинаковой степени заинтересованы, чтобы оно было как можно лучше. Авван считал, что данный тезис должен быть ясен всем.
Валентин нахмурился: происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. Он поднял руку, как на уроке в школе, и попросил Аввана всё-таки рассказать хоть что-то по предыстории всей ситуации с Зонами и дроблением миров.
Тарланин возразил, что у них был уговор: беседа на эту тему только после выполнения всех пунктов программы. И пока осталась последняя, самая ответственная задача, которую он и собирался сейчас обсуждать с землянами.
Остапенко возмутился, что так поступать нечестно, на что Авван заметил, что в первую их встречу землянин согласился на подобное условие. Валентин угрюмо ответил, что у них тогда, считай, выбора не было.
– Разве это что-либо меняет? – удивился Авван. – Вы что, не в состоянии держать своё слово? Кроме того, разве сейчас у вас выбор есть?
– Кончайте гнилой базар, ближе к делу, – недовольно встрял Князь. – Если кому чего-то не нравится, он может покинуть помещение.
Валентин понял, что с Лобановым скоро могут возникнуть проблемы.
– А вас, сударь, в программе семинара вообще не было, – отрезал он.
– Какого ещё семинара, дружище? – не понял Князь. – Ты о чём?
Валентин махнул рукой:
