– Не дури, Кин, – тон Аввана стал жёстким. – Разве ты не моя невеста?
– Я ничего не помню, – Кин гневно отвернулась, тряхнув волосами.
– В чём дело? Что снова не так? – Исследователя почти затрясло от злости.
Юстанна, вытирая губы салфеткой, усмехнулась и, встав, демонстративно прошла совсем близко от брата, фыркнув ему что-то недовольное на ухо.
«Странные у них отношения», – подумал Валентин.
Тарланин шумно втянул воздух и начал укорять Кин, что он рассчитывал совсем на иную встречу, на что девушка ответила, что и она рассчитывала на иное.
Авван внимательно посмотрел на неё, по его лицу пробежала и тут же исчезла гримаса раздражения, но на сей раз он промолчал.
– Построже надо с этими бабами, – как бы невзначай заметил Лобанов.
Исследователь только неопределённо покрутил в воздухе пальцами и скривился, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.
– Пойдём-ка, Авван, покурим, – предложил Валентин. – Дело есть.
– Кури здесь, с вентиляцией у меня все в порядке, – раздражённо ответил тарланин.
– Я же говорю, дело есть, – Валентин красноречиво посмотрел на Шорина, а потом на Кин.
Старшина еле заметно кивнул. Князь хотел, было, почесать затылок, но вспомнил, что на голове шлем, и смачно сплюнул прямо на пол. Авван не обратил на это внимания, а Юстанна презрительно скривила губы.
– Хорошо, выйдем, – наконец сказал исследователь. – Юстанна, побудь пока тут.
Женщина снова усмехнулась. Шорин подошёл к Кин, а Сохатый и Бигус встали рядом с Лобановым.
– Эй, что за хрень? – поинтересовался Князь. – Вы чего это? Валентин, ты давай-ка не бузи!
– Никто бузить и не собирается, – ответил Валентин. – Просто меня интересует один частный вопрос.
– У нас, типа, не должно быть тайн друг от друга, или как? – Лобанов упёр руку в бок, немного выпятив челюсть. – А ты, похоже, быковать начинаешь!
«Чтоб тебя!» – подумал Валентин, но вслух подчёркнуто спокойно сказал:
– Это сугубо личный вопрос, понимаешь?
– Сугубо личный… – проворчал Князь. – Ладно уж идите, хрен с вами.
Они вышли в коридор. Авван вновь принял деловой и невозмутимый вид.
– И что ты хочешь узнать, Валентин? – осведомился он. – Я так понимаю, что-то на счёт Кин?
– Да, – кивнул капитан. – И не только.
– Слушаю тебя.
– Кто она тебе?
– Ты уже слышал: Кината – моя невеста.
– Но она не помнит этого.
– И что с того? Тебе-то какое дело?
– Мне очень не нравится, что…
– Послушай, землянин, – поморщился Авван, – я попросил тебя вызволить Кин из баорийского дурдома, где она могла погибнуть. Ты сделал это – молодец, большое спасибо. Но на этом твоё участие в данном эпизоде окончено, понимаешь? Какие у тебя могут быть претензии? У тебя появились на неё виды? Глупо, девчонка не твоя!
– Я хочу знать, для чего ты приказал ввести ей блокиратор памяти, – глухо произнёс Валентин.
– Хм… – Авван чуть прищурился, глядя на Остапенко.
– Ты говорил, что это блокиратор воли, мол, так проще её будет привезти. Зачем ты лгал?
– Я не лгал.
– Да неужели?! – съязвил Валентин.
– Не смей говорить со мной в подобном тоне! – прошипел тарланин. – Ты слишком многое себе позволяешь, землянин!
– Да, я уже слишком многое позволил себе и Коле в ваших мирах, это точно, – горько усмехнулся Валентин. – То ли ещё будет, я так понимаю?
– Шантажируешь? – скривился в злой усмешке Авван. – Я бы не советовал!
– Да какой там шантаж… – Валентин облокотился о стенку. – Пойми, я…
– Значит, угрожаешь?
– Боже! – Валентин медленно вдохнул и выдохнул воздух. – Никто на твою Кин не посягал…
– Ещё бы!
– …но я хочу знать, зачем ей был введен блокиратор памяти? Это что, военная тайна?
– Допустим, тайна, – резко ответил тарланин. – Ну сказал бы я тогда, что этот препарат блокирует не волю, а память, и что?
– И правда, что? – удивился Валентин.
– Да вы бы его тогда точно не ввели! – пояснил Авван. – Разве нет? По крайней мере, сначала выудили бы у неё все сведения, какие только можно! А при этом, возможно, применили бы силу, потому что Кин девчонка строптивая, как ты заметил, и просто из-за вредности ничего рассказывать бы не стала. Возможно, вы бы даже изнасиловали её – откуда я вас знаю?
Валентин подумал, что уж в первой-то части довода исследователь точно был прав.
– Но зачем же ты тогда обратился к людям с другой планеты, которых абсолютно не знаешь? – резонно спросил он.
– Выхода не было, – вздохнул Авван. – Я уже говорил, что мне нужны диверсанты, не относящиеся к нашей расе.
– Хорошо, тогда последний вопрос. У Кин, как я понимаю, амнезия. Она что теперь инвалид? Это пройдет когда-нибудь?
– Пройдёт, – пообещал Авван, криво усмехаясь, – но не раньше чем через три-четыре дня.
– Ну хорошо, – сказал капитан. – Только… мы вместе с Кин уже пережили немало, и нам она не безразлична… как друг, естественно. Поэтому не хотелось бы, чтобы кто-нибудь её обижал.
– Никто её не обижает, и она не ребёнок, – отрезал Авван. – В общем, нам пора на поверхность, Валентин.
– Ладно, – кивнул капитан, – надеюсь, инцидент исчерпан?
