Фавхи раздражённо посмотрел на капитана и неприязненно процедил:
– Не суйся не в своё дело, землянин. Нашёл время для разговоров! Внимание, приготовиться! – Командир группы повернулся к бойнице.
Броневик притормозил – теперь он двигался буквально со скоростью пешехода. Часовые, казалось, не обращали на машину никакого внимания. Когда до поста оставалось метров пятьдесят, одни из ворот здания распахнулись, и оттуда выкатил открытый джип с несколькими вооруженными баори. БТР остановился.
– Всем тихо! – приказал Фывхи. – Полковник, ваш выход.
Пронгх еле слышно застонал, прикрыв глаза.
Фывхи почти ласково подтолкнул полковника к маленькому лючку в боку бронетранспортера:
– И не вздумай предупредить своих поганых псов! Проявишь верность долгу – сдохнешь первым, я тебе гарантирую.
Джип сначала подъехал к сопровождающим машинам, но переодетые партизаны молча показали на БТР. Фывхи открыл лючок и прижал к нему физиономию полковника.
– Спокойнее, – прошипел он на ухо дергающемуся Пронгху. – Ты готов?
– Да, – просипел полковник, – да!
Между ним и постовыми произошёл короткий разговор, потом Пронгх показал в окошко свои документы, и джип отчалил. Повстанцы торжествовали.
– Молодец, сволочь, не подвёл! – сдавленным шёпотом выпалил Пырч.
– Рано радуешься, – остудил пыл подчиненного Фывхи. – Мы ещё не на той стороне! Может, они внутри решили нас захватить, чтобы отбить полковничка.
– И то, правда, – нахмурился Пырч.
– Но я контролировал разговор, вроде всё нормально… – прохрипел толстяк. – Топрад, гнида, почему стоим, поехали! Нам не нужны лишние подозрения!
Шофёр включил передачу, и БТР покатил к воротам.
– Пронеси, ради Неба пронеси, о Святая Ягуда… – в полузабытьи бормотал один из партизан рядом с Остапенко.
– Помолчи! – прикрикнул капитан. – Всё идёт по плану, разве не видишь?
Партизан от неожиданной реплики землянина удивлённо выпучил глаза, но замолчал.
Бронетранспортёр въехал в широкий, хорошо освещённый тоннель и двинулся вдоль стоящих в боковых проходах вооружённых солдат. Потом он пару раз повернул и наконец остановился перед закрытыми воротами.
– Ещё один контроль, – прошептал Фывхи и снова подтолкнул полковника к окошку. – Ну же, давай. Учти, падла, чуть что – в расход пущу!
К броневику подошёл статный баори с кучей орденов на груди, за ним следовали двое автоматчиков. Военный отдал полковнику честь и попросил документы. Пронгх протянул свои бумаги. Офицер начал придирчиво рассматривать их, и в тот момент, когда он, козырнув, протянул их обратно, полковник заорал, забившись в истерике:
– Я заложник! Тревога – внутри партизаны!!!
Фавхи с воплем вцепился в Пронгха и оттащил его от люка.
– Тревога! – в свою очередь закричал он.
Стрелок партизан, примостившийся у пулемёта, открыл огонь по невидимой Остапенко цели. Снаружи что-то с треском разорвалось, послышались приглушённые крики, и по корпусу машины зацокали пули.
– Дайте мне его, дайте! – визжал Пырч, пытаясь добраться до полковника. – Я его голыми руками порву!
– Задержите их! Проклятые партизаны… – хрипел Пронгх.
Фавхи выхватил короткий тупорылый пистолет и снёс упавшему на пол полковнику полчерепа, чуть не задев беснующегося Пырча. Брызнула ярко-оранжевая кровь, куски мозга и осколки костей, взвизгнула, срикошетировав, пуля, к счастью, никого не задев.
– К оружию! – взревел Фывхи. – Топрад, тарань ворота!
– Стойте! – крикнул Остапенко.
Он быстро просунул в амбразуру деструктор и, не целясь, выстрелил по воротам. Грохнул взрыв, одна створка разлетелась, а вторую сорвало с петель – проход оказался свободен.
Топрад ударил по педалям, и БТР, давя солдат, понёсся вперёд. Не заботясь о сопровождающих машинах, урча, завывая и раскачиваясь, броневик полетел по широкой дороге к раскинутому на холмах городу, до которого, по прикидке Остапенко, оставалось ещё пять километров.
Одна машина с партизанами тоже прорвалась, но вторую почти сразу подбили. Пылая, она даже не смогла выехать из тоннеля, зато на некоторое время перекрыла выход. Правда, тут же распахнулись дополнительные ворота, и оттуда выскочило несколько армейских джипов и два бронетранспортёра.
– Могло быть и хуже, – заметил Николай, с первого же выстрела подбив вражеский БТР, который, как в пошлом боевике, съехал в кювет и, испуская клубы дыма, завалился набок.
Броневик помчался по дороге. Стрелок Брынх, засев в башенке, с исступлёнными воплями беспрестанно строчил из крупнокалиберного пулемёта, и надо отдать ему должное, не безрезультатно: два преследовавших джипа сошли с «дистанции». К тому же Николай вскоре подбил и второй БТР. Теперь на некотором удалении за ними гналась только одна машина, не решаясь приблизиться.
Остапенко удивился столь легкой победе. «Наверно, впереди будет ещё кордон, – решил он, – слишком пока всё просто».
Тем временем Фывхи включил рацию, вышел на волну Армии Бходрови и прорычал в эфир кодовую фразу для начала штурма Дворца остальными партизанскими отрядами.
