Те, увлеченные боем, казалось, ничего не замечали вокруг. Виктор, плюнув на оборонительные маневры, уходил по прямой. Они вытянулись за ним, медленно догоняя. Ведущий МиГов настиг замыкающего "мессера" и, чуть ли не в упор, расстрелял его из пулеметов. Хорошо было видно, как росчерки трассеров заканчиваются на его фюзеляже… С секунду ничего не происходило, "мессер" продолжал полет паря пробитыми радиаторами и оставляя за собой белесую полосу вытекающего бензина, а потом он загорелся. Сперва как-то робко, словно рыжий песок начал просыпаться из-за крыла, потом все сильнее и вот уже огненный ком, увенчанный черными крестами на крыльях, мчится к земле, оставляя черный шлейф дыма. Второй "мессер" сразу врубил форсаж и, снизившись до самых крыш пологим пикированием, стал уходить. МиГ пытался его преследовать, но безрезультатно, тот отрывался все сильнее и сильнее…
Он пристроился к МиГам. Это оказались свои, Шубин привычно погрозил ему кулаком, но беззлобно, улыбаясь. Шишкин же вообще растянул улыбку в 32 зуба.
Обратно вернулись без приключений. Устал Виктор страшно. Сил, чтобы рулить, почти не осталось, из кабины его вытаскивал Палыч, он же помог снять парашют. Виктор стоял покачиваясь и глупо улыбался.
— Ты где так вспотел, — улыбаясь в прокуренные усы спросил Палыч.
— Да, — Виктор устало махнул рукой, — немцы кого хочешь вспотеть заставят.
— Хе, ну они такие, — с важным видом подтвердил механик, — иди, там тебя командир уже заждался…
— Ну-с, — Шубин с удовольствием сделал первую затяжку, — тута, начнем пожалуй… По атаке колонны… отработали чисто, правда, Витя, смертничек наш, как обычно отличился. Я же говорил тебе, чтобы так низко не опускался… как об стену горохом… Ну тута, ладно, немцы тебя быстро отучат. Теперь дальше, ты почему от группы оторвался?
Виктор задумался, — я сперва при штурмовке оторвался, но недалеко, надо наверно было форсаж дать, догнал бы, потом вы резко вправо повернули, я же левее был, еще сильней отстал. Вы в облака ушли, я сразу за вами, зашел, а там никого. Спустился ниже, вас там тоже нет. Тогда я решил, что вы наверх ушли…
— Вот видишь, тута, к чему приводят такие атаки? — перебил его комэск, — там немного, тут немного, вот и отстал. А, тута, немцы, а они одиночек отставших, ой как любят. Дальше что?
— А дальше облака пробил, а там немцы…
— Так чего же ты, сразу обратно, в облака, не ушел?
— Ну, — Виктор смутился, — как-то не подумал. Сбить хотел.
— Ха! Сбить. Однако, герой, — Шубин с Игорем развеселились, — ну как, тута, сбил?
— Нет, — поник Виктор, — крутились минут десять, а потом, вижу, одолевают меня, я рванул в облака, а там-то уже облаков толком и нет. Окно, здоровенное, над Курганом. Вот тогда-то, я и стал вас по радио звать…
— Это ты теперь его должен долго водкой поить, — указал комэска на Игоря, — выскочил вперед меня и давай крутить крыльями, на Курган потащил. Игорь, что это было?
— Так, Дмитрий Михайлович, это Гольдштейн мне перед вылетом приемник настраивал, крутил. А потом, когда Саблина искать стали, я и вспомнил что у него передатчик стоит. Включил, а тут он, весь эфир воплями забил, под Курган звал.
— Я так и думал, — протянул Шубин, — выходит, Витек, спасло тебя твое радио. Вот запомни этот урок хорошенько, как оно, от группы отрываться. Схарчили бы тебя, тута, немцы через пару минут, как пить дать. К земле бы прижали и схарчили или на силу бы взяли, тебя-то вон, до сих пор шатает, а они вдвоем, вполовину не так устали. Хотя силен, силен. Почти пятнадцать минут против пары драться, это, тута, конечно…
Тут Шубин снова увидел незадачливого механика по радио. — О, Гольдштейн, поди сюда… — последний, испуганно озираясь, заспешил к начальнику.
Комэск, видя его испуг, напустил на себя грозный вид, нахмурил брови, но не выдержал, засмеялся.
— Гольдштейн, за оперативную установку и хорошую работу радио на самолетах, объявляю тебе благодарность! Молодец… Теперь дальше, сколько у нас в эскадрилье радиостанций?
— Приемников семь, правда один неисправный, а вот передатчиков всего два и есть.
— Почему так мало? — изумился Шубин.
— Все штатно, было раньше три, но третий стоял на машине Королькова…
— Так… ясно. Тогда вот что, один передатчик поставь на мою пятерку. Второй с его машины снять, — палец комэска уперся в грудь Виктора, — и поставить на истребитель Петрова.
- "Ну вот, — пригорюнился Виктор, — мало того что идея радиофикации всей эскадрильи накрылась медным тазом, одни приемники… так еще у самого отобрали аналог местного тимспика. Но, по крайнем мере в нашей эскадрилье радио все же будет. Значит, есть хоть какая-то польза от моего попадания в прошлое. Хорошо бы еще свободную охоту ввести. Вот только на МиГе это сложно. Одиночного "мессера" не догонишь, а от звена "мессеров" и не убежишь. Эх, не все так просто в этом прошлом"…
