— Ты чего, хозяйка? — Виктор немного удивился такой реакции, — я же сказал, я свой, советский летчик. Домой пробираюсь. — Увидев, что она снова начала разевать было рот, прошипел. — Вякнешь, зарежу нахрен! — и, для убедительности потянулся к финке. Это подействовало, женщина замолчала, зло блеснула глазами и зашипела в ответ. — Чего тебе надо, савецкий? Чего ты пришел сюда? Чего смотришь? Тикай отсюда, тут немцы! Смерти хочешь? Так они всех порешат. Тикай – она снова метнула обеспокоенный взгляд на хату.
— Да тихо ты, — он немного растерялся, от такого напора. Общение с аборигенами проходило совсем не так, как задумывал. — Помолчи! Фронт далеко? — он прервал ее славословия самым животрепещущим вопросом.
— При слове "фронт", женщина выдохнула, словно сдулась и стала меньше ростом. — Фронт близко, — прошептала она, — километров десять.
Она была видимо не местная, немного растягивала слова, а слово "километров" произнесла с ударением на первое "о". — Только зачем тебе фронт? — Добавила Люда, сверля его глазами – люди кажут, что бьют красных. Говорят, что сегодня, там, — она мотнула головой на восток, набили ваших столько, что снег покраснел. Скоро совсем побьют.
— Не побьют, — прервал ее Саблин, — немцев в деревне много?
— Много, — Люда снова обеспокоенно оглянулась на темную дверь, — на тебя хватит. Тикал бы ты отсюда, — она пригляделась к Виктору внимательней и задумалась, морща лоб. Потом, оживилась, как будто решила что-то важное для себя. Вновь, оценивающим взглядом посмотрела на него и поморщилась. — А говорил, что летчик, а одет как… — Она с сомнением потрогала его обтрепанный "камуфляж". — Неужто шелк? — и снова ненадолго задумалась. — Ладно… ты же, мабуть, голодный? — она ткнула рукой в темную дверь сарая. — Тут посиди, я сейчас, за кизяком снова приду, поесть передам. Только ты в меня не стреляй, хорошо?
— Да не буду я, у меня и оружия-то нет, — соврал Виктор и Люда почему-то обрадовалась. — Как же нет, — улыбнулась она, показывая ровные белые зубы. — Все вы, мужики брешете. Ты, когда меня за сиськи лапал, чем в попу упирался? Штаны не проткнул?… — она хихикнула и подтолкнула его к сараю. — Жди тут.
Втолкнув в сарай, она пыталась захлопнуть за ним дверь, но он не дал, придержав рукой. Женщина зло блеснула глазами, но ничего не сказала и, подхватив ведро, поспешила к хате.
Виктор смотрел ей в след, а мысли в голове неслись испуганным стадом. Что-то ему в ней не понравилось, что-то было неправильно. Увидев, как за ней захлопнулась дверь, он тихонько выскользнул из сарая, стараясь делать это бесшумно. В доме голоса резко усилились, что-то стукнуло. Виктор испуганно оглянулся, снова достал пистолет и нырнул к соседнему сараю, укрывшись за темной метлой дерева.
Скрип петель раздался внезапно, и снова появилась Люда, оставив дверь нараспашку, добавляя во двор немного света. За кизяком хозяйка вышла почему-то без ведра, да и вообще осталась на крыльце, смотря в темноту. "А ведь действительно красивая, молодая баба, — подумал Виктор, разглядывая ее при свете, — Вот только сукой оказалась". — Вслед за ней, из хаты вышло двое мужчин с карабинами наперевес. Одеты они как-то необычно, один в овчинном тулупе и пилотке, второй с непокрытой головой, щеголял в шинели незнакомого покроя.
— Ну выходи, летчик! — в тишине, звонкий голос Люды прозвучал как удар в литавры. Она ткнула пальцем, и эти двое деловито направились к сараю, где он недавно сидел.
— "Ой, дурак, ой влип", — Виктору сейчас больше всего хотелось оказаться подальше от этого места. Он проклял тот миг, когда решил сюда идти, когда решил заговорить с этой Людкой. — "Что делать? Сейчас они проверят сарай, а потом начнут искать рядом. Найдут, конечно, стоит только внимательно посмотреть в мою сторону. А что потом? В плен? Или драться? Надо было эту суку трахнуть, а так, получается, все зря. Жить-то, как хочется… в плену кормить не будут, все равно сдохну" — мысли в голове путались, а время словно растянулось. Его враги успели сделать всего пару шагов, а он уже успел все обдумать и решился…
