Наконец Зайцев, размашисто расписался и, вызвав связиста, приказал отправить в дивизию.
— Поехали, — сказал он допивавшему чай Виктору.
Было уже десять вечера, когда их скрипящая и грохочущая на каждой кочке полуторка остановилась возле хаты летчиков. Виктор пожал комиссару руку и, проводив взглядом грохочущую полуторку, пошел в хату.
Виктор жестом усадил на место солдата-дневального, и тихонько, на цыпочках подошел к комнате летчиков и осторожно заглянул. Игорь и Вахтанг еще не спали, они мрачно, в полной тишине, лежали на своих лежаках и курили. Судя по обилию дыма, делали они это давно и часто. Увидев Виктора Игорь удивленно моргнул, его брови медленно поползли вверх, и он неторопливо начал подниматься. Зато Вахтанг захлопал глазами, потом радостно заревев, быстро вскочил на ноги и кинулся обниматься:
— А-а, дарагой! Вернулся, вернулся. Но как?
Шишкин облапил его с другой стороны, больно заехав рукой по загривку.
— Вот черт везучий, — радостно сказал он, снова хлопая Виктора по спине, в районе почек, — я знал, что ты опять придешь. Вахтанг, с тебя поллитра!
— Вай, дарагой, какие политра? Будит тибе политра. — На как? Скажи как? — захлебываясь и глотая от радости слова, закричал Вахтанг. — Я же видел, как ты упал прямо на станцию! Загорелся и вниз – он махнул рукой, показывая, как падал Саблин.
— Да не падал я, — пожал плечами Виктор. — Вернее падал, крыло горело, потом пламя сбил и над крышами вышел. Правда еще пару метров и точно земли бы наелся. В Советке сел из-за мотора. А что вы тут за поллитра говорили?
— Он хитрый! — показал Вахтанг на Шишкина. — Говорит, спорим, на паллитра лучшего коньяка, что ты через неделю уже дома будешь. Я говорю, какой неделю? Я же видел, как ты сгорел. Ну и…
— Хы, — ощерился довольный Игорь, — будешь знать, как со мной спорить.
— Слушай, — Вахтанг уже успокоился и говорил почти без акцента, — а ты у своей рыжей, уже был?
— Нет, — Виктор как можно равнодушней пожал плечами, — а что?
Вахтанг с Игорем переглянулись. — Ну сходил бы ты, что ли, — сказал Игорь. — Она как раз на аэродроме, с обедом была, когда Вахтанг с командиром прилетели.
— Шубина тогда в госпиталь увезли. Его из кабины доставать пришлось, — добавил Вахтанг, — сам не мог. Все в крови было, — от неприятного воспитания Вахтанг передернулся. — Я стою на аэродроме, в себя прихожу. Такое конечно… я такого огня, как сегодня, над Мариуполем, еще ни разу не видел. И вот, стою я, и твоя подходит. Белая вся, глазищами сверкает, губу закусила, про тебя спрашивает. А что я ей скажу? Рукой только махнул и пошел. А она постояла, постояла… хлоп… и упала. Водой отливали.
— Гм… да поздно уже, наверное, идти. Десятый час. Она спит уже, — Виктор очень хотел идти, но не знал, как прореагирует Таня на его ночное вторжение.
— Дурак ты, — протянул Вахтанг.
"Может я и вправду, сильно торможу, — подумал Виктор, — уже и окружающие замечать начали…" — Да как же я сейчас пойду, — сказал он, — когда по степи, наверное, километров двадцать отмахал. Она меня понюхает и снова упадет. Да еще вся одежда маслом провонялась…
— Игорь, — засмеялся Вахтанг, — беги к колодцу, тащи воду. Будим нашего эстета мыть.
К Таниному дому Виктор шел, стуча зубами от холода. Мыться зимой, в ледяной воде, возможно и полезно, но как-то неприятно. Зато выглядел он словно заправский герой-летчик. В реглане, своих синих командирских бриджах и Вахтанговой гимнастерке и фуражке. Только вот, повстречай его в таком виде начальство и крупные неприятности гарантированы. Но начальство уже сидело по теплым хатам, так что риск был минимальный.
Чем ближе подходил он к Таниному дому, тем все сильнее замедлял шаг. Такая, совсем недавно вполне, очевидная мысль прийти к ней в гости, теперь казалась не совсем уместной. Как она отреагирует на его поздний визит после вчерашнего? Ну подумаешь, упала в обморок на аэродроме, это еще совсем ничего не значит.
Возле калитки ее дома, он заметил одинокую тень. Кто может там стоять в такое время? Новый ухажер? Сердце Виктора забилось чаще, а во рту пересохло. Он решительно направился к дому, желая как можно быстрее во всем разобраться. Тень шевельнулась, нерешительно сделала шаг навстречу и снова замерла. В этот момент луна на несколько секунд выглянула из облаков, и он разглядел знакомое пальто…
— Таня?
Таня с визгом бросилась к нему и повисла на шее, покрывая лицо Виктора поцелуями и слезами радости. Он обнял ее, прижал к себе и зарылся лицом в волосы. Все-таки она его ждала…
Потом, они долго стояли на улице. Виктор рассказывал о своих приключениях, а она счастливо улыбалась, вцепившись ему в рукав реглана. И снова было хорошо и радостно на сердце. Он бы стоял так еще и еще, вот только мыться в холодной воде, а потом идти на свидание в фуражке, оказалось не самой лучшей идеей. Очень быстро Виктор замерз. Идти домой и оставлять Таню не хотелось, да и сама она вцепилась в него словно клещ, не желая никуда отпускать. Но и напрашиваться на чай, после вчерашнего, было тоже неудобно. Он так и стоял, страдая, пока зубы не начали выбивать замысловатую дробь.
