Разговор этот слышали все летчики полка, и он оставил у Виктора двоякое впечатление. С одной стороны, командир перед всеми признал его заслуги, а это дорогого стоило. Но с другой стороны, взгляд, с которым потом на него смотрели Евсеев и Жирнов, назвать добрым мог только слепой. Виктору ссориться с начальством тоже не хотелось, но тут от него ничего не зависело. Хорошо хоть, что машина его теперь будет быстрее и скороподъемнее, пусть за это пришлось заплатить тем, что сняли фюзеляжный бак, оба пулемета и кислородные баллоны. За все хорошее приходится платить…
— Слушай сюда, орлы, — командир начал каждодневную постановку задачи, — у нас на сегодня нужно прикрыть переправы через Дон в районе Ростов, Аксай и Батайск. Вылет через полчаса. Состав такой: Евсеев – Константинов, Лапин – Дегтярев, Турчанинов – Жирнов. Сегодня, Женя, — сказал Дорохов Евсееву, — придется твоим отдуваться. Идите, готовьтесь.
Летчики второй эскадрильи посерьезнели. В их взглядах, движениях, во всем появилась какая-то скрытая напряженность. Они обступили своего командира и, достав карты, принялись что-то негромко обсуждать.
— Теперь по вам, — грустно обратился комполка к очень уж короткому строю пилотов первой эскадрильи, — эх и мало-то вас осталось. Сейчас немного бензина есть, и окошко образовалось небольшое, можно будет успеть хоть какие-то учебно-тренировочные бои провести. Такое возможно не скоро повторится, так что грех не воспользоваться. Значит так, паре Саблин – Шишкин облетать новую матчасть и провести учебный бой. Время тридцать минут. Во время полета не забывайте про радиосвязь. Если у кого-то вдруг снова приемник "откажет", то пусть он лучше в там небе и остается. После, если позволит ситуация, летят Лукьянов и Пищалин. Только на двадцать минут, вам привыкать к самолетам не надо. Потом готовьтесь в бой, помогать первой эскадрилье…
Слева под крылом показался Ростов. В центре города, на северной окраине и на железнодорожном вокзале полыхали пожары. Небо от них было в дымке, и даже на высоте четырех километров в кабине чувствовалась гарь. Вокруг города уже вовсю шли бои и, судя по всему, он был обречен. Они шестеркой патрулировали небо над Ростовом, сменив группу из 88 истребительного полка.
Вылет с самого начала проходил довольно напряженно. Сперва, вскоре после взлета привязалась пара немцев-охотников. Они атаковали всего один раз, причем безрезультатно, идущих вверху группы пару Виктора и Игорем, но после атаки не ушли, а почти весь маршрут до Ростова висели в стороне, раздражая своим присутствием. Когда немцы наконец улетели, спокойнее не стало – в северном направлении в облаках мелькали чьи-то самолеты, но к городу не подходили, держась на расстоянии.
Провисев над городом минут десять, Жирнов повел группу немного севернее. В это же время, как по заказу, на фоне облаков впереди показались силуэты "хейнкелей".
— Саблин, — донесся в наушниках голос командира группы, — снижайтесь. Атакуем вместе, в лоб!
Увидев, что на них спереди заходит шестерка советских истребителей, немцы занервничали, их строй заколебался. В небе засверкали огни трассирующих пуль и снарядов и один из "хейнкелей" как бы споткнулся в воздухе, накренился и, оставляя в небе черную дымную спираль, понесся к земле. Бомбардировщики рассыпались, но от своей задачи все еще не отказались, прорываясь к цели звеньями и поодиночке.
После атаки "Яки" боевым разворотом вышли вверх и теперь словно коршуны над добычей, висели над разрозненной толпой "хейнкелей". Виктор впервые попал в такую ситуацию – это было словно в тире. Можно было почти безнаказанно, огонь стрелков не в счет, падать сверху и бить любой самолет, на выбор. Если бы еще оружие помощнее. Одной пушки против бомбардировщиков оказалось маловато. В лобовой атаке он попал в одного из "хейнкелей" и отчетливо видел пару разрывов снарядов у того на крыле. Но враг полетел дальше…
Уже готовясь бросить машину в очередную атаку, Виктор привычно осмотрелся. Вроде всё нормально, сзади чисто, только Шишкин скалится, летя чуть в стороне словно привязанный. Четверка Жирнова, парами, уже начала падать вниз. Оттуда тянулись цепочки огоньков – стрелки бомбардировщиков нервничали и начали стрелять издалека. Все было нормально, но отчего так тревожно? Он снова и снова завертел головой, щуря глаза и, наконец, увидел. Опасность оказалась совсем не там, где ожидал. Он искал вражеские истребители сзади выше, а они нашлись спереди, на нашей стороне, на фоне солнца.
— "Мессеры", четверка, спереди выше. На солнце, — закричал он по радио, радуясь тому, что все-таки их увидел и может предупредить остальную группу. — Игорь, атакуем на встречных.
Они разошлись с немцами в лобовой, едва не столкнувшись плоскостями. Возможно, это была игра воображения, но ему показалось, что он даже успел разглядеть лицо вражеского летчика: безусое и совсем молодое, чуть ли не юношеское.
