Он нащупал указательным пальцем курок и устроился поудобнее. В видоискателе шлема Райе видел длинный серебристый ствол своего оружия. Переместив его немного вправо, он поймал чужого в окне цели, в ту же секунду переключил прибор на автоматическое слежение, и визир точной настройки вспыхнул кроваво-красным пятном в центре груди Моцарта.
- Там, откуда ты явился, парень, таких было великое множество.
Райс выстрелил.
Раздался грохот запуска миниатюрной ракеты, и начиненная взрывчаткой граната рванулась с установки, полыхнув красно-зеленой струёй пламени. Едкий запах гари выстрела еще не достиг их ноздрей, а красно-зеленое пламя уже нашло свою цель и нырнуло в грудную полость чужого, легко пробив защитные реберные пластины. Долю секунды спустя в унисон с предсмертным криком Моцарта прозвучал взрыв гранаты. Его грохот заставил инстинктивно присесть всех, кто еще был в зале, включая Райса и его людей.
Иногда, подумал Райе, заставляя себя подняться на ноги, наклониться над перилами и посмотреть в партер, средство от болезни бывает не менее отвратительным, чем сама болезнь. Нынешняя ситуация - классический пример: тех из пришедших на этот концерт, кому не посчастливилось оказаться.за пределами радиуса разлета осколков, даже если их не задела шрапнель или острые обломки скелета и панциря чужого, окатил душ кислотной.крови чудовища. Вопли мук раненных осколками и обожженных кислотой присоединились к продолжавшему рваться из динамиков фоновому шуму, пронзительному визгу убегавших людей и тех, кто не мог бежать или бился в истерике.
Внезапно треск динамиков прекратился - кто-то в центральной студии догадался наконец дернуть общий рубильник. Откуда-то из-за стен доносился приглушенный рев множества сирен, перемежавшийся хлопаньем дверей.
Мак-Гаррити и Мориц присоединились к стоявшему у перил Раису. Все трое свесились над ними, разглядывая партер. Сражение закончилось. Среди дымившихся луж крови чужого в беспорядке валялись трупы: переплелось так много рук и ног, что подсчитать число погибших людей о того места, где они находились, было невозможно.
- Что скажете? - спросил Мак-Гаррити. - Не заняться ли наш уборкой и здесь?
- Нет, черт побери. Мы сделали все, что могли и даже больше, чём ублюдки «Синсаунд» заслуживали.
Райс выпрямился, и закинул гранатомет на, плечо, затем присел, чтобы поднять заплечный мешок.
- Они заварили кашу, пусть теперь сами и расхлебывают. - Он поднял взгляд - на своих людей, выражение его чернокожего лица было хмурым. - Пора возвращаться за Стариной Блю и выяснить наконец, ради какого дьявольского дела все это было затеяно.
Глава 27
В хаосе бегства зрителей никто не заметил Ахиро и двух его лучших людей, проскользнувших в здание Зала Пресли черед один из множества боковых входов. Они беспрепятственно и быстро добрались до улья. Их привел сюда сигнал тревоги от Мортона. Ахиро не знал, что именно произошло, но шефу службы безопасности Зала Пресли было разрешено прикасаться к кнопке аварийной сигнализации спутниковой связи только в случае крайней необходимости, и он не стал бы вызывать японца без веской причины. Сигнал тревоги мог означать только одно: что-то угрожало улью и Ахиро должен это предотвратить.
Однако, когда они бесшумно подкрались к главному входу в лабораторию и проскользнули внутрь, увиденная картина заставила всех троих замереть.
Замешательство Ахиро длилось одно мгновение. Он подошел к Майклу Брэнгуину, который неподвижно таращился на месиво останков Деймона Эддингтона.
- Что произошло? - потребовал ответа Ахиро, переводя взгляд с мертвеца на чужого в клетке, который миролюбиво полулежал в обычной позе на корточках.- Как… постойте! Это другое животное! - Он в страхе уставился на сидевшую за стеклом тварь.
- Да, - согласился Майкл, - это не Моцарт.
Сомнения и не могло быть: животное в клетке было крупнее и старше Моцарта, угольная чернота его панциря почти не отливала синевой. За металлической скобой - то ли одной из деталей надетого на него намордника, то ли мундштуком удил - виднелись длинные, пожелтевшие зубы, а мускулистые передние лапы были надежно приторочены к бокам животного системой сетчатых металлических пластин, напоминавших сбрую закованного в броню средневекового боевого коня. На сбруе были закреплены три шеста, вдоль одного из которых змеилась тонкая трубка в металлической оплетке. Один ее конец терялся в глубине пасти чужого, а другой оканчивался небольшой серой коробочкой с ярко-красной кнопкой на крышке. Громадную голову чудовища защищал гораздо более мощный и страшный панцирь, чем был у Моцарта, но само чудовище вело себя удивительно спокойно и только ровно и громко шипело.
Ахиро взял Брэнгуина за грудки и притянул его к себе.
- Где же чужой мистера Эддингтона? - спросил он, дыша прямо в лицо биоинженеру.
