Так что мы теперь вроде как герои. Офицер, который умудрился выжить в этой заварухе (солдат ни от камней, ни от молний никто особо не прикрывал, потому из трех десятков в результате один уцелел) заверил Гарольда, что король Георг такого подвига нам точно не забудет, и вознаградит по полной. Подтвердил это и усатый капитан-гвардеец, который пожаловал на бывший сторожевой пост к утру следующего дня в сопровождении изрядного отряда воинов. Он был крайне удивлен как тем, что эта территория до сих пор никем не захвачена, так и тем, что здесь до сих пор кто-то из защитников в живых остался.
Собственно, именно его бойцы теперь и везли нас на лечение. А остальные ребята, более-менее придя в себя, отправились вслед за наставником. Перевал стеречь, как было сказано выше, смысла не имело, а других мест, куда остатки отряда можно было забросить, на Левантийском кряже не имелось. По крайней мере таких, через которые крупный отряд врагов переправиться сможет. Правда, по слухам, имелись и подземные проходы с той стороны на эту, но их стеречь Гарольд с компанией точно не собирались.
— Уже скоро, господа магики — с почтением сообщил нам усатый сержант — Через час на месте будем. Гляжу, ваш товарищ в себя пришел? Так это хорошо!
Он с жалостью глянул на меня, чем крайне перепугал. Когда такие матерые вояки проявляют чувства вроде сострадания, это не к добру.
Я поднес руку к лицу, причем далось мне с большим трудом, и потрогал его.
Вместо щетины, которая должна была пробиться, в связи с тем, что я не брился уже несколько дней, нащупалось нечто непонятное. Причем это непонятное было бугристым и отслаивалось.
Поднеся к глазам чешуйку, оставшуюся в пальцах, я понял, что это моя кожа.
— Эй — уставился я на Фришу — Это чего такое?
— Знаешь, я тебя никогда красавцем не считала — пригладила вечно растрепанные волосы девушка — Так что и печалиться не о чем. И потом — мы маги. Для нас внутренний мир куда важнее внешности. Вон, Ворон наш — он страшен как демон, особенно если больше двух кувшинов вина употребит. Рожа красная, нос крючком…
— Эль, мне становится совсем страшно — обратился я к пантарийцу — Скажи мне, чего с лицом?
— А ты как хотел? — резонно заметил тот — «Призрачное копье» есть суть раскаленный от сгущения воздух. Еще хорошо, что оно тебя краем задело, видать, прицел у того, кто его запустил, сбился. Ты успел на секунду раньше. Чуть ниже — и не говорили бы мы сейчас. Поверху оно прошло, но голову зацепило. Потому у тебя теперь волос нет, и все лицо обожжено. Но ты не печалься.
— Не печалься? — я дотронулся до затылка, и понял, что опять ощупываю какие-то бугры. Волосы как корова языком слизала — Не печалься? Я теперь лысый страшила! Как мне дальше жить? От меня как от Форсеза люди шарахаться станут!
— От Форсеза все разбегаются не потому что он страшный, а потому что урод — не вполне логично заметила Фриша — Во всех смыслах. Дерьмо он, а не человек.
— Он вообще уже не человек — возразил ей Эль Гракх — Что до тебя, фон Рут, так повторюсь — не печалься. И волосы отрастут, и с лицом все будет в порядке. Так Эбердин сказала, а она в этом понимает. Слезет эта кожа, новая вырастет. Она еще рецепт мази дала, которая тебе поможет в этом вопросе. Прибудем в город, с Фришей раздобудем что нужно, ее сварганим, и тебя намажем.
Я оперся рукой о край телеги и хотел привстать, но, увы, ничего не получилось. Да еще и правое плечо заболело. Совсем забыл, что я его собственноручно кинжалом расковырял. И очень сильно. Тогда это не очень чувствовалось, а вот сейчас…
Ну, Эбердин. Ладно — лицо, тут все понятно. Но плечо-то могла и залечить?
— Не дергайся — велела Фриша — Лежи. Сказано ведь — почти прибыли. Чего суетиться? И ты угомонись.
Это она Филу. Тот заметил, что я зашевелился и тревожно начал махать ветками. Мол — хозяин, ты чего? Ей-ей, скоро он Фалька догонит по мыслительным способностям. А чуть погодя и перегонит.
Городок, в который мы направлялись, и вправду оказался крошечным. «Три дома, две улочки, один трактир, и тот с жареными тараканами на ужин», так Агриппа о подобных местах отзывался, когда мы с ним и мастером Гаем в Кранненхерст ехали.
Домов, разумеется, было не три, побольше, но это ничего не меняло. Причем будь они деревянные, а не каменные, я бы вообще решил, что это деревня, а никакой не город.
Минут за десять мы медленным шагом проехали его насквозь, и в результате остановились у… Не знаю, где именно. Просто усатый сержант откашлялся, и сообщил нам:
— Приехали.
Следом за этим последовали три удара, как видно военный в дверь молотком постучал.
— Ого — сказала Фриша, глядя на то место, в котором мы должны были восстанавливать свои силы.
Эль Гракх оттопырил нижнюю губу, он это делал тогда, когда был впечатлен увиденным. В свое время, на первом году обучения, он так отреагировал на выдающиеся формы Агнесс де Прюльи, когда застал ту купающуюся в озере. Очень она его поразила своей южной красотой.
