– Да. Вернее, его убила ваша подруга. Бишоп помолчал, а потом очень по-человечески, настороженно и в то же время грустно, спросил:
– Рипли умерла быстро?
– Да, – лапидарно ответил Хиллиард. – Давайте мы поговорим об этом позже. Если вы сами захотите.
– Жаль, что так случилось, – пробормотал Бишоп. – Я всегда знал, что для обычного человека Рипли действует очень неплохо.
Они подошли к лифту и остановились, ожидая кабину.
– Кстати, Бишоп, сейчас мы направляемся в командный отсек, я хочу познакомить вас с капитаном, – небрежно сообщил Хиллиард. – Вы, помнится, можете выполнять функции пилота-навигатора, а потому будете замещать капитана во время перелета.
Андроид удивленно взглянул на Хиллиарда:
– Простите, сэр, а куда мы направляемся? Если я правильно понял, на Землю?
Створки дверей лифта разошлись, Хиллиард вошел первым, бросив на ходу:
– Нет, на знакомую вам LV-426. Бишоп замер возле самых дверей.
– Куда-а? – подозрительно протянул он.
– Я же ясно сказал – на Ахеронт! – раздраженно ответил Хиллиард. – Наша миссия не закончена.
– Но ведь колонии Хадли больше не существует… – растерянно сказал Бишоп, входя в лифт. – Ядерный взрыв… Вам должно быть известно об этом!
– Мы прекрасно знаем, что там произошло! – огрызнулся Хиллиард. – Послушайте, Бишоп, будет гораздо лучше, если вы будете делать то, что вам приказывают, и воздержитесь от лишних вопросов!
Бишоп неопределенно хмыкнул, но ничего не ответил.
Капитан Хоуп заканчивал работу. «Патна» была последним словом земной техники, а потому для управления кораблем не требовались ни штурман, ни навигатор. С их работой вполне справлялся центральный бортовой компьютер, в шутку именуемый экипажем Хозяином. Достаточно было задать ему необходимые координаты, а все необходимое для прокладывания курса он делал сам. Несколько систем контроля и дублирования могли успешно заменить Хозяина в случае выхода из строя, хотя такая ситуация представлялась совершенно невероятной. Потому командный отсек на крейсере был самым небольшим, но зато и самым защищенным помещением. Все пространство перед пятью центральными иллюминаторами трапециевидной формы занимал пульт электронного навигатора. На десятках мониторов высвечивались диаграммы и показатели жизнедеятельности всех элементов крейсера. Здесь же возвышалось единственное кресло, принадлежавшее капитану. Возле боковых стен располагались системы ручного управления кораблем, установленные скорее только ради традиции. Чуть сзади и слева находился стальной шкафчик с личным оружием капитана, открывавшийся в редчайших случаях. Хоуп вообще считал, что его стоит убрать отсюда. Ладно еще на звездолетах, перевозящих заключенных на планеты типа Фурии-161, – там действительно иногда случались бунты, тем более что невольных пассажиров в гиперсон не погружали и они бодрствовали порой по три-четыре месяца. И это в условиях дикого холода и отвратительного питания. Компанию и правительство подобные мелочи мало интересовали, а расхлебывать печальные последствия приходилось экипажам кораблей.
Но «Патна» все же разведывательный корабль, а Хоуп сейчас им командует. Мало ли что может случиться. Хотя вряд ли – стандартная экспедиция, обычный полет. По крайней мере, с точки зрения навигации и пилотирования, а на планету ему, капитану, спускаться не придется. Сиди себе, работай с компьютером, глазей в иллюминатор, а счет в банке все растет и растет. А по окончании полета, если верить заверениям Хиллиарда, можно спокойно и безбедно провести остаток жизни в уютном домике где-нибудь в штате Мэн, слушая вой ветра в соснах зимой. Хоуп не успел обзавестись семьей, работа не позволяла. На Земле он бывал редко, не больше двух-трех недель в году, если не считать отпусков. Да и что такое отпуск? Месяц на Гавайях или в Греции, а потом снова космос. Недаром самый высокий процент разводов среди пилотов Дальнего Флота. В этом вопросе Крис проявил разумную осторожность и не женился. Ни к чему лишние трагедии и переживания. А сейчас ему сорок два. Всего только сорок два, лучшие годы для мужчины. И полжизни впереди, причем жизни безбедной. Все у него появится – и дом, и жена, да и радиации он нахватался не слишком много, так что и на наследников можно рассчитывать. Вот только закончится этот последний полет…
В принципе капитан Кристофер Хоуп был человеком вполне порядочным. Экипажи, с которыми ему приходилось работать, любили и уважали его. Он никогда не страдал излишним самомнением. Проведя почти два десятка лет в космосе, Хоуп на собственном опыте усвоил нехитрую истину: будешь задирать нос – окажешься в дерьме. Тем более работая на разведывательных кораблях. Там шкура каждого зависит от соседа, с которым идешь в одной упряжке. Хоуп при надобности мог исполнять обязанности компьютерного техника, инженера, врача и кого угодно. Обладая спокойным и уживчивым характером, он прекрасно ладил и с начальством, и с подчиненными. Пусть выполняемая им работа порой не заслуживала названия чистой, но в том не было его вины – он выполнял приказы.
