«Патна», подобная гигантскому золотистому жуку, мирно висела в пространстве над Ахеронтом, чья атмосфера, пронизанная лучами местного солнца, уже не казалась в свете дня мрачным провалом в Ничто. Изредка вспыхивали миниатюрные сопла микроракетных двигателей, корректировавших орбиту, мерцали бортовые огни, да каждые полчаса из корпуса крейсера появлялась чаша антенны экстренной связи, которая автоматически передавала сигналы о состоянии корабля в Центр транспортного контроля Солнечной системы.
По земным понятиям уже настала ночь, и все руководство проекта разбрелось по своим каютам. В операторской центра слежения оставались только Бишоп, Семцова, полковник Гор да один из инженеров-связистов. Больше трех часов прошло с момента посадки модуля на LV-426, пилоты оставались в челноке, регулярно выходя на связь каждые двадцать минут, а вот об исследовательской группе, ушедшей на чужой корабль, было пока ничего не известно. На центральном мониторе по-прежнему отражалась рельефная карта местности с изображениями челнока, транспортера и подковообразного силуэта инопланетного монстра. Больше двух часов назад синие точки, обозначавшие поисковый отряд, исчезли в зеленоватом свечении «подковы». На экране остались лишь шесть отметин на схеме челнока и две рядом с вездеходом.
Рассудительный Бишоп объяснял исчезновение сигналов ЦДЛ тем, что корпус корабля, куда отправились люди, экранирован и задерживает любые радиолучи. Таким образом, наблюдателям на «Патне» оставалось лишь регистрировать сигналы, исходящие от пилотов спускаемой группы и врачебной бригады, не принимавшей участия в вылазке, да от двоих охранников у транспортера. С каждой проходящей минутой напряжение нарастало.
«Почему так долго? У них ведь есть предостережение об урагане, – думала Семцова. – Что там еще могло произойти?»
Ретт Гор сохранял по крайней мере видимость спокойствия, хотя на душе у него тоже было тяжко. «Слишком долго они там копаются. Всего-то дел: спуститься в колодец, о котором говорилось в отчете Эллен Рипли перед следственной комиссией, отобрать несколько яиц существ и подняться наверх. Максимум сорок минут. Разве что они обнаружили проход в глубь корабля, а это может задержать отряд лейтенанта Казакова».
О худшем варианте развития событий полковнику думать не хотелось.
В тот момент, когда Маша Семцова потянулась за очередной, неизвестно какой по счету сигаретой, с разницей в несколько десятков секунд на экране погасли два сигнала передатчиков личных данных, исходившие от транспортера. Инженер за пультом глухо выругался и попытался настроить монитор, решив, что его работу нарушили какие-то помехи. Однако там по-прежнему виднелись только четкие сигналы с челнока, и более ничего. Семцова вскочила с кресла, выронив тлеющую сигарету, и подбежала к полковнику.
– Что случилось, что? – Она довольно резко потребовала объяснений. Полковник решил не обращать внимания на недопустимый по понятиям военной субординации тон госпожи консультанта.
– Не знаю, – сквозь зубы ответил Гор, лихорадочно переключая тумблеры на пульте. – Сигналы потеряны. Возможно, просто интерференция… Сядьте!
Семцова послушно опустилась в кресло рядом. Позади раздался невозмутимый голос Бишопа:
– Попробуйте вызвать на связь челнок, они могут вывести на наши экраны изображение видеокамер, установленных на транспортере.
– Вы правы, Бишоп. – Полковник схватил наушники, одновременно вызывая на связь Фарелла. Его изображение почти сразу появилось на одном из мониторов.
– Сэр, исчезли сигналы ЦДЛ капрала Буслаева и рядового Русакова. Последний раз они связывались с нами двенадцать минут назад и передали, что у них все нормально!
– Послушайте меня, Фарелл. – Полковник очень старался говорить спокойно, но это у него плохо получалось. – Немедленно свяжитесь с бортовым компьютером вездехода и дайте нам картинку с обзорных камер, поняли меня?
– Слушаюсь, сэр! – Пилот модуля пробежался пальцами по клавишам на пульте. – Изображение на дисплеях тринадцать и пятнадцать.
Вспыхнули еще два экрана. На борту «Патны» трое людей и андроид увидели только голые скалы, крохотные вихри, переносившие пыль, кусочки пемзы да часть чужого корабля. Камеры на вездеходе развернулись, показывая панораму, но и вокруг вездехода не было ничего и никого. Только Семцова углядела на экране 13 смутную тень, мелькнувшую в скалах. Мгновение мозг обрабатывал полученную информацию, чуть дольше он боролся с психологическим шоком, и только спустя несколько секунд Семцова поняла,
– Кончено. Я видела Чужого. Такого же, как на записях с «Сулако». Казаков и его люди погибли, – тихо, но внятно проговорила женщина, глядя чуть расширившимися глазами на Ретта Гора. – Я знаю, что говорю.
– Да, это был Чужой. Взрослый, – подтвердил Бишоп, тоже заметивший проскользнувший силуэт. Полковник вытер пот со лба:
