Единственное, что настораживало работников консульства и не давало им забыть о странном предупреждении Ласкьяри, — это участившиеся визиты Гилакса. Конечно, эти визиты нельзя было назвать беспричинными, у Гилакса всегда находился основательный повод, но… но слишком большое любопытство проявлял этот шустрый юноша к земной технике, слишком много вопросов задавал о том, какое оружие имеет в своем распоряжении Земная Федерация, в каких случаях оно применяется, и как удается им путешествовать в пространстве… Неприятный осадок оставляли его посещения. Но не выгонять же было этого нахала? К тому же, и самые простые ответы на десяток световых лет превосходили его понимание.
Но вот настал час…Сотрудники консульства сидели в столовой. Они только что покончили с ужином и начали пить чай, когда раздался резкий, настойчивый звонок. Но не со стороны парадного входа, а от выхода в сад.
— Это еще что такое? — Елисеев отставил чашку.
Ольшес вскочил и почти бегом вылетел из столовой. Через минуту он вернулся. За ним шла Ласкьяри. Земляне впервые увидели девушку не в классическом дамском платье, а в спортивном костюме — брюки, темная куртка, волосы убраны в маленький берет… Ласкьяри стала похожа на мальчишку— школьника.
Не потрудившись поздороваться, она заявила:
— Я достала для вас разрешение свободно ходить по городу.
— То есть? — поднял брови Елисеев.
— Вот. — Девушка вытащила из кармана пакет и протянула консулу. — Не хотите ли погулять?
Сотрудники консульства переглянулись. Росинский подошел к Елисееву, и они, вскрыв пакет, стали вместе изучать его содержимое. Это оказались пропуска для иностранцев, которым разрешался свободный проход по Столице, отпечатанные на плотной мелованной бумаге, с золотым обрезом. Пять штук. На документах были указаны фамилии всех землян, но фотографий не было. Собственно, их и не должно было быть, судя по форме бланка.
Росинский внимательно посмотрел на Ласкьяри и спросил:
— А кто-нибудь во дворце знает об этих пропусках? Или это ваша собственная инициатива? Ласкьяри усмехнулась:
— Их выписал мой отец, господин помощник консула, вы же видите его подпись. Или вы предполагаете, что я сама расписалась за папочку? Но вы можете позвонить ему по телефону и спросить.
— Прекрасно, — сказал Елисеев. — Но знает ли об этом Правитель?
— Знает, знает, — презрительно и небрежно отмахнулась девушка. — А если бы и не знал, невелика беда.
Корсильяс подошел к Ласкьяри и сладко-вежливым тоном спросил:
— Вы, надеюсь, не будете возражать, если я и в самом деле позвоню секретарю Правителя? Я очень прошу вас не обижаться, но вы ведь прекрасно понимаете, что такое законы дипломатии.
— Я не обижусь, — сообщила ему Ласкьяри. — Только секретарь Правителя смещен сегодня во второй половине дня.
— За что? — резко спросил Елисеев.
— За превышение полномочий. Он, знаете ли, арестован. А новый секретарь будет назначен только завтра утром.
— Интересно… — пробормотал Елисеев. — Превысил полномочия, говорите? Зачем? И в чем это выразилось?
— Откуда я могу знать? — честными глазами посмотрела на консула девушка. — Но я воспользовалась моментом и попросила Правителя разрешить вам прогулки пешком. Ваша машина… она, знаете, великовата для наших улиц.
— Но почему нам не предоставят другую? Маленькую?
Ласкьяри промолчала.
— Тогда, — задумчиво сказал Росинский, — может быть, нам следует обратиться к самому Правителю?
Елисеев пожал плечами. Вряд ли это возможно. Субординация здесь такова, что лично к Правителю соваться не следует. Да и смысла не имеет. Все равно их начнут гонять по инстанциям.
Зазвонил телефон.
Корсильяс снял трубку:
— Секретарь консульства Земной Федерации слушает.
— Господин Корсильяс, — услыхал он голос первого министра, — господин Правитель Тофе-та желает говорить с господином консулом.
Елисеев взял вторую трубку:
— Я слушаю, господин первый министр. В трубке пошуршало, посвистело тихонько, и наконец до Елисеева донесся голос Правителя:
— Добрый вечер, господин консул Земной Федерации…
Ольшес мягким движением поднялся из-за стола и подошел к Ласкьяри.
— Дорогая барышня, вы не хотели бы взглянуть на один интереснейший альбом? Я вчера раскопал его в нашей библиотеке, и мне кажется…
Ласкьяри обвела взглядом землян.
— Господин Ольшес, если вы не хотите, чтобы я присутствовала при разговоре, можете сказать мне об этом прямо. Пойдемте.
Ольшес и Ласкьяри вышли, и Росинский тут же включил экран фонопта. Елисеев обменивался с Правителем незначащими фразами, соблюдая ритуал вежливости. До настоящего разговора дело еще не дошло — но все же видеть лицо Правителя было совсем не лишним, тем более имея на руках такие экзотические бумаги, как пропуска в Столицу. До сих пор сотрудников консульства уверяли, что все иностранцы в Тофете передвигаются только на машинах, что разрешения на свободное хождение по Столице не выдаются даже представителям дружественных государств, а тут — инопланетяне…
