Хоть с этим повезло. Завожу мотор, втыкаю скорость и от души вдавливая педаль газа выкатываюсь на дорогу. Зяма не подводит. Почуяв асфальт под колесами он громко ревёт и резво набирает скорость.
Леонид переползает назад, к люку.
Спидометра не видно, свет не включаю, но разогнавшись на четвертой, мы начинаем догонять чужаков.
Пленный толстяк стонет.
За него не переживаю, он связан по рукам и ногам, плюс привязан к креплению кресла.
Выжимаю из мотора максимум — это уже под восемьдесят, и вижу быстро приближающуюся корму второй машины.
Выстрел. Ещё один и ещё. Пикап начинает вихлять, и прижимаясь в краю дороги, притормаживает. Леонид пробил им колёса.
Не снижая скорости обгоняю, и занимаю место за первой машиной. Всё трясётся, дороги почти не вижу — ориентируюсь на фонари.
Там пока ничего не замечают, и мы успеваем проехать ещё с километр когда наконец до водилы доходит что что-то не в порядке. Джип начинает оттормаживаться, а я руль влево, и тапку в пол. Теперь всё зависит от меткости Леонида — сможет он так же пробить колеса, или не сможет.
Но Леня решил действовать иначе. С крыши резко бьёт автомат, две коротких очереди, — в джипе взрываются боковые стекла, и когда он оказывается позади, одна длинная, прямо в лобовое.
Если там кто и выжил, преследовать точно не станет.
Фары так же не включаю, видимость метров пятьдесят на крупные объекты, и только когда сворачиваю с улицы в проулок, щелкаю переключателем габаритов.
Теперь забрать ребят, а дальше самое сложное — найти оставленных в степи мужиков. Днём не задумывался как оно будет ночью, ориентиры помню отчетливо, но найти их в темноте нереально. Остается либо ждать пока рассветёт, но это чревато, либо прямо сейчас уходить в степь, ориентируясь по километражу и компасу.
— Вон они, прижались. — спускаясь из люка, подсказывает Леонид. Мне из-за опущенной на лобовик брони ни черта не видно, но приглядываясь в указанном направлении тоже замечаю сереющее пятно буханки.
Торможу рядом и первым делом убираю мешающие обзору железяки. Задерживаться нельзя, поэтому перекинувшись парой фраз расходимся по машинам и продолжаем движение.
Километра два по окраине, и возле высокого дома с часами — точнее тем что от них осталось, окончательно уходим в степь.
Габариты выключаю, на тормоза не жму. Такая же инструкция и у Мишани. Надо будет потом на все машины сделать принудительное отключение стопарей, вот на такие случаи.
Темно, но света луны достаточно чтобы не провалиться в какую-нибудь яму или объехать камень. В этом плане видимость в степи гораздо лучше чем в городе. Время без четверти три, а значит у нас ещё порядка полутора часов, потом начнёт светать.
Едем не быстро, когда тридцать километров, когда чуть больше.
— Может не будем ребят искать? — предлагает Леонид. — они ещё денек посидят, да сами уедут.
Временные рамки были расписаны на все случаи жизни, но бросать своих даже не попытавшись найти, было бы неправильно, о чём я и сообщил напарнику.
— Как знаешь… Давай поищем. — не стал он спорить.
Честно говоря я вообще не понимал что происходит. Если пропавшие мужики не просто потерялись, а попали в плен, то почему нас сразу не взяли? Зачем следить? Зачем убивать Лизу с её папашей? Или их убийство и слежка к нам совсем не относятся? Точнее не завязаны на нас, а звенья совсем другой цепи, в которой мы так, случайные свидетели?
Непонятно.
Но это ненадолго.
— Лёнь, пни там этого… Не сдох ли?
Толстяк не сдох. Проехав еще с десяток километров мы нашли небольшую рытвину, складку на местности, и съехав туда, остановились.
Мишаня сразу занялся перекусом — жрать хотелось зверски, а мы втроем вытащили пленника и усадив возле колеса, облили водой.
Тот очнулся, но как-то вяло. Глаза в кучу, не фокусируются, изо рта слюна капает и чего то мычит.
— Походу Васёк, ты перестарался… — попытавшись его растормошить, объявил Леонид. — Видать умом тронулся наш клиент…
— Ну и хрен с ним. — мне почему то не верилось что всё так серьёзно, когда толстяк очнулся, на мгновение я поймал его взгляд, и ничего из того что он демонстрировал сейчас, в нём не было.
— Хрен не хрен, — стоя ко мне лицом — я находился позади пленника, Леонид видел что я подмигиваю. — А не везти же его с собой?
— Ну да. Только подальше оттащите его. Володь! — позвал я нашего молчуна, — подойди пожалуйста. И переключаясь снова на Леонида, добавил, — И это, стрелять наверное не стоит, мало ли услышит кто…
— И не собирался. — серьёзно ответил тот, доставая из кармана небольшой складной нож.
Подошел Володя, молча зыркнул на меня, потом на Леонида, присел перед толстяком и залепил рот наполовину отклеенным скотчем.
Тот сразу замычал, засучил ногами и опрокинувшись на бок, попытался уползти.
— О как. — довольно ощерился Леонид. — Сказать чего хочешь?
Толстяк судорожно закивал.
— Разлепи ка ему хлебало Вова…
Вова наклонился, и одним резким движением сорвал скотч.
Забегая вперед скажу, узнали мы не много, но тому были объективные причины.
