Я сел за руль «Восхода-3М». Небольшой, маломощный аппарат синего цвета, потрепанный жизнью. Когда-то в далеком детстве я гонял на таком же и был безумно счастлив. Но сейчас, опускаясь на жесткое, обтянутое потрескавшимся кожзамом сиденье, искренне удивлялся: как это могло нравиться?
Трясло нещадно. Каждая кочка, каждый камушек отдавался ударом в позвоночник. Приходилось привставать на подножках, ехать «на полусогнутых», как жокей. Руки быстро затекали от постоянного напряжения в руле. Может, дело в том, что тогда я катался по асфальту, а сейчас — по целине, по жестким сухим кочкам выжженной степи? Или все-таки возраст давал о себе знать? Суставы скрипели, мышцы ныли.
Но это состояние длилось недолго. Ехавшие впереди освоились, почувствовали технику. Их скорость заметно возросла. Пыльный след за ними стал длиннее. И я, чтобы не отстать, тоже добавил газу. Спидометр на моем «Восходе» молчал, но по натяжению ветра в лицо, по свисту в ушах и по тому, как стлалась под колесами степь, я чувствовал — скорость под семьдесят.
И тут случилось неожиданное. Ветер, рвущий волосы, рев мотора подо мной, слезы, вышибаемые встречным потоком из глаз — знакомые, давно забытые ощущения из детства вдруг нахлынули волной. Они разбудили дремавший где-то глубоко азарт. Адреналин заиграл в крови. Я до упора выкрутил ручку газа, ощущая, как маленький мотор визжит на пределе, а «Восход», преодолевая тряску, рвется вперед. Всё насущное — страх, тревога, усталость — куда-то испарились. Осталась только скорость, ветер и дикое, первобытное чувство свободы и полета над землей на двух колесах. Я едва сдерживался, чтобы не закричать от восторга.
— Фух… — Леонид, ставя свой «Иж» на подножку на вершине выбранного холма, вытер потный лоб рукавом. На его обычно суровом лице играла довольная улыбка. — Давно так не вставляло… Аж молодежью себя почувствовал.
Мы преодолели расстояние до нужной точки гораздо быстрее плана. Сейчас время позволяло спокойно спрятать мотоциклы в кустах у подножия холма и самим укрыться наверху. Воздух был горячим, неподвижным. Без умолку трещали цикады.
— Почти как в детстве, — я заглушил «Восход», почувствовав, как покачивает от напряжения и адреналинового отката. — Только ноги как ватные, и спать охота дико.
— Остаточное явление, — хмыкнул Олег, слезая с «Ижа». — Адреналина хапнул — теперь отпускает. Организм требует отдыха. — Он устало опустился на сухую траву, задумчиво разглядывая небо и жуя соломинку.
— Да… Хорошие были времена… — присоединился Толян, снимая шлем. Его лицо было красным от ветра. — У моего бати «Днепр» с коляской был. Я лет в восемь первый раз за руль сел. До сих пор помню этот рев и запах бензина…
— «Днепр» — это тяжелый, с коляской? — спросил Аркадий, единственный, кто не выглядел вымотанным, наверное ввиду возраста. Достав из бардачка сумку с ключами он неторопливо подтягивал цепь.
— Ага, — оживился Толян. — Без коляски тоже можно было, но уж больно он тогда дурным становился — газу чуть пережмешь, считай, улетел.
— Куда улетел? — удивился Аркадий, откручивая гайку.
— Куда-куда? В кювет, конечно! Это ж не самолет! — засмеялся Толян.
— А я в армии на таком гонял, — вставил Леонид, усаживаясь рядом с Олегом. Он закурил. — Только на полноприводном. С приводом на колесо коляски.
— Это как? — Аркадий отвлекся от цепи.
— Да просто… Есть гражданская версия, с приводом только на заднее колесо. А военные «Днепры» — они с полным приводом: зад + колесо коляски. В самых первых моделях там еще и дифференциал был, но потом убрали — ломкий оказался.
— Я слыхал, «Днепры» — это копии немецких мотоциклов? Довоенных? — спросил Аркадий, явно заинтригованный. Он неплохо разбирался в современных японских «эндуро», а советские динозавры были для него экзотикой.
— Не совсем, — авторитетно ответил Леонид, выпуская дым кольцами. — Немецкие «БМВ» копировали в Москве, на ИМЗ. А «Днепр» — это уже хохлы делали, в Киеве, после войны. На базе того же М-72, но со своими изменениями.
— Ха, скажешь тоже! — запротестовал Толян. — Мне батя говорил, что «Днепр» изначально и был М-72, который скопировали — деталь в деталь — с немецкого военного мотоцикла! Вот так!
— Ну, может и так. — не стал спорить Леонид.
— Ладно, хорош трендеть! — Олег поднялся с травы, отряхиваясь. — Давайте уже делом займемся, или так и будем тут сидеть? Время-то идет.
В принципе, можно было остаться здесь. Склон холма скрывал нас, а с его вершины открывался приличный обзор. Но была опасность: если караван пойдет по самой низине, вдоль реки, мы могли его просто не увидеть за складками местности или кустами.
— Можно и поискать позицию получше, — Леонид уверено развернул на коленях помятую карту с нанесенными недавно метками.
— Вот эти две точки… — он провел пальцем по карте. — Здесь и здесь — самые выгодные для обзора. Но… близко к их вероятному маршруту. Рискованно. Могут засечь.
— Думаешь, собаки у них есть? — спросил я.
— Уверен на сто процентов, — твердо ответил Леонид. — В таких походах без собак — никуда. Ищи позицию с подветренной стороны. Чтобы ветер от нас к ним не шел.
