День уже близился к вечеру, когда они наконец приехали к Лайле. Несколько раз свернув не туда — единственными указателями на этом отрезке дороги были таблички «Частная собственность» и «Проход запрещен», — они подъехали к въезду на территорию имения. Ворота были закрыты, но Вон знал код и поэтому, высунувшись из окна, набрал на клавиатуре интеркома нужные цифры. Через несколько мгновений их машина уже шуршала шинами по ухоженной гравийной дороге, по обе стороны которой простирались пастбища, где замерзшими островками лежал подтаявший снег, оставшийся после снежной бури на прошлой неделе. Дорога вскоре закончилась широкой кольцевой аллеей, ведущей к особняку, прекрасному образцу высокомерной архитектуры конца девятнадцатого века, который сиял на фоне краснеющего неба горящими окнами и мерцающими лампочками рождественских гирлянд.
«Так вот где живет Абигейл, — подумал Вон. — Тот самый знаменитый Роуз-Хилл».
Жилище Лайлы, наоборот, выглядело более чем скромно. Войдя в небольшую, очень просто обставленную квартирку над гаражом, он невольно начал сравнивать ее с прежними апартаментами Лайлы и Гордона на Парк-авеню. Конечно, ее тоже можно было считать дворцом по сравнению с некоторыми местами, где ему доводилось останавливаться (например, один из отелей в Ботсване, где Вон держал все свои пожитки запертыми, чтобы их не растащили обезьяны), — но все же это казалось невероятно далеким от того, к чему привыкла его сестра.
— С Рождеством, дорогой! Слава Богу, что ты приехал. А то я уже начала думать, что вы где-то заблудились. — Лайла взяла у Вона большой пакет с подарками, которые он привез, а затем повернулась к Джиллиан и благодарно улыбнулась ей. — Ты просто святая, что согласилась сесть сегодня за руль. Подозреваю, что движение на дорогах ужасное.
— Все было не так уж плохо. Хотя один раз мы все-таки сбились с пути. — Взгляд Джиллиан скользнул по комнате, и Вон заметил, что она тоже немного обескуражена. Она бывала у Лайлы на Парк-авеню, так что у нее наверняка возникли те же мысли. — Помочь тебе чем-нибудь?
— Не сейчас. Как видите, я тут уже немного обжилась. — Лайла несколько ироничным жестом показала в другой конец комнаты, где располагалась кухня — или то, что должно было ею считаться. Она состояла из плиты, небольшого холодильника в соответствии с имеющейся площадью, пары навесных шкафчиков над мойкой и узкой стойкой по обе ее стороны, каждый сантиметр которой был заставлен кастрюлями, мисками и сковородками. — Это была довольно сложная задача, но мы справились, — сказала она в ответ на неуверенный взгляд Джиллиан. — Единственное, что вызывало у меня панику, это вопрос о том, каким образом нам всем разместиться за столом. И тут Нилу в голову пришла светлая мысль: положить сверху него кусок фанеры. — Она с гордостью показала в сторону стола, который был накрыт скатертью в цветочек, подозрительно напоминавшей простыню; елка располагалась к нему так близко, что ее ветки нависали над дальним его краем. Последним штрихом обстановки были раскладные стулья. — Voilà[86] — импровизированный стол на пятерых.
— А кто будет пятым гостем? — поинтересовался Вон.
— Ты его не знаешь. Его зовут Карим. — Лайла вдруг засуетилась и принялась возбужденно заглядывать под крышки кастрюль и что-то там помешивать. «Интересно, — подумал Вон, — связан ли румянец на ее щеках с внезапным всплеском активности или… все дело в этом парне, Кариме?»
— А он откуда?
— На самом деле он тоже здесь работает.
— Ага. — Вон понимающе кивнул. — И вы с ним, вероятно, проводите вместе много времени.
— Да нет. Я работаю по дому. А он заботится об участке.
— Понятно. Выходит, ты его просто жалеешь?
Лайла искоса взглянула на брата.
— Конечно нет. Он даже не празднует Рождества. С моей стороны это обычная любезность.
— Говоришь, любезность? — Вон многозначительно замолчал, внимательно глядя на сестру.
Наконец она повернулась к нему лицом и, уперев руки в бедра, произнесла:
— Ладно, если у тебя есть какие-то соображения, почему бы не высказать их?
Защищаясь, Вон сразу поднял руки.
— А что такого, собственно? Разве я чем-то обидел тебя?
— Я понимаю, к чему ты клонишь.
Вон скорчил страдальческую гримасу.
— О’кей, я ведь стараюсь быть предусмотрительным. Неужели это преступление? Ты, сестренка, сейчас вся моя семья. И я всего лишь хочу быть уверен, что какой-то сомнительный парень не пытается тебя соблазнить.
— Никакой он не сомнительный. И никто меня соблазнить не пытается, — огрызнулась Лайла. — Впрочем, Карим скоро придет, и ты сам сможешь судить о нем. А сейчас, если не возражаешь, я начну подавать на стол.
Вон подошел к Лайле и обнял ее за плечи.
— Забудь все, что я сказал, ладно? Я уверен, что он хороший парень, как ты о нем и говоришь, и обещаю, что буду вести себя самым наилучшим образом. — Через мгновение, облегченно вздохнув, Лайла расслабилась и уронила голову ему на плечо.
