— Это, разумеется, не ограничивается только исламом, — сказал Вон, имея в виду такие страны, как Северная Корея и Мьянма. А про себя произнес: «И давайте не забывать старые добрые Соединенные Штаты, где подрывают клиники, в которых делаются аборты». — Другие религии тоже делают свой вклад в фундаментализм, доведенный до экстремизма. Я как-то разговаривал с одним хасидом, который объяснил мне, почему он не ест мяса. Оказалось, что один из трех раввинов, которые проводили проверку мяса в единственном расположенном поблизости магазине, где продавались кошерные продукты, время от времени напивался, и этот хасид боялся, что пьющий раввин мог с похмелья недобросовестно выполнить свою обязанность. И заметьте: это был тот самый человек, который, не задумываясь, содрал с меня двойную цену за замену треснувшей линзы в моей камере.
— Чувствую, мне крупно повезло, что, родившись в Библейском поясе[88], я все же сохранила мозги и душу невредимыми, — вставила Джиллиан, прихлебывая вино.
— Как сына конфедерата, меня это обижает, — весело запротестовал Вон. — Мы не все являемся закоренелыми фанатиками Библии. Давайте не забывать, что некоторые из величайших вольнодумцев этой страны были демократами с Юга. Хотя бы Томас Джефферсон. Или Тургут Маршалл[89].
— Политика и религия — это две темы, которые никогда не следует обсуждать за праздничным столом, — с улыбкой заметила Лайла, проходя мимо них с дымящейся кастрюлей в руках. — А тебе каким-то образом удалось проехаться по ним обеим в одной фразе.
— Не для того ли ты, сестренка, пригласила меня сюда, чтобы я немного подразнил гусей? — отшутился Вон.
Сейчас он чувствовал себя лучше, чем весь день до этого. А может, дело было не столько в улучшении самочувствия — тошнота никуда не исчезла, — сколько в ощущении себя
— Хватит дразнить, — сказала Лайла. — Пора уже сесть к столу.
Потеснившись, все уселись вокруг стола: Нил устроился рядом с Воном, а Карим вклинился между Джиллиан и Лайлой. Все гости оживленно общались между собой, за исключением Нила. Его усилия присоединиться к общей беседе казались натужными, и он замыкался каждый раз, когда Карим пытался вовлечь его в разговор.
— Ты уже выбрал предметы, которые будешь изучать? — спросил Карим, имея в виду муниципальный колледж, куда Нил записался на учебу.
— Еще нет. — Нил сосредоточенно ел, не поднимая головы от тарелки.
Карим несколько удивился.
— Если я ничего не путаю, твоя мама говорила мне, что последний срок записи на весенний семестр истекает через неделю.
Нил пожал плечами, тщательно стараясь избегать взгляда Карима.
— Я пока оставляю выбор открытым.
— Если я могу тебе чем-нибудь помочь, пожалуйста, дай мне об этом знать, — предложил ему Карим. — В своей прошлой жизни я был преподавателем, так что хорошо знаком с учебными планами.
В ответ Нил пробормотал что-то невразумительное.
Лайла бросила на Карима извиняющийся взгляд, но он, казалось, спокойно отнесся к возникшей неловкости. В основном он смотрел на Лайлу. Во время еды, даже поддерживая живую беседу с другими гостями, он украдкой постоянно следил за ней. И если Лайла делала вид, будто не замечает, что Карим теряет из-за нее голову, то для Вона это было просто очевидно. Наверняка это понимал и Нил, поскольку Вон заметил, как племянник то и дело бросает на Карима косые взгляды.
Лайла тоже не была слепой, и Вон видел, что это смущает ее. Сидя вплотную к Кариму, она вела себя суетливо, говорила более возбужденно, чем обычно, а один раз чуть не подавилась, когда он случайно слегка задел ее локтем. Вон думал, что сестра, понимая, что нравится Кариму, чувствует себя виноватой. Нужно было знать Лайлу: она, конечно же, считала, что после смерти мужа прошло слишком мало времени, чтобы начинать думать о других мужчинах.
— Я уже не помню, когда в последний раз так вкусно ел, — сделал комплимент хозяйке Карим, когда со стола были убраны тарелки, чтобы освободить место для десерта. — Вы женщина с массой талантов, Лайла.
— Я этого не знала, — скромно ответила Лайла и рассмеялась, — но думаю, что при необходимости по-прежнему еще что-то могу.
— Предлагаю тост за первую в мире хозяйку, — воскликнул Вон, поднимая бокал, в котором искрился яблочный сидр: ему нельзя было сейчас пить из-за химиотерапии.
— Ты хочешь сказать — вторую, — игриво взглянув на него, поправила Лайла и продолжила расставлять тарелки для десерта. — Я уверена, что с Абби мне не сравниться.
Карим поспешил сменить тему разговора. Он повернулся к Нилу и сказал:
— Твоя мама говорила мне, что ты собираешься купить подержанный автомобиль. Я знаю, где продается такой. 98-го года, но с небольшим пробегом и после недавнего капитального ремонта двигателя. Он принадлежит моему другу. Если тебя это интересует, я мог бы поговорить с ним, чтобы он предложил тебе хорошую цену.
