Чужие страсти полностью

Абигейл хотела сделать Фебе замечание за грубость, но вовремя прикусила язык.

— Дорогая, мы знаем, что для тебя это нелегко. Но мы… — Абигейл поймала себя на мысли, что никакого «мы» здесь больше не существует: с этого момента все решения принимает она сама, — мы подумали, что так будет лучше для нас всех.

— Единственный момент, в котором мы с твоей мамой полностью согласны, — вмешался Кент, — это то, что на первом месте должна быть ты. Мы оба очень любим тебя и не хотели бы видеть, как ты разрываешься.

Но Феба сидела и только качала головой, словно не веря, что они могут считать ее настолько наивной.

— Нет, вы серьезно думаете, что я не стану принимать чью-то сторону? Будьте же реалистами!

— Детка, я знаю, как тебе сейчас тяжело. — Кент так переживал, что на него было больно смотреть. — Но мы с мамой сделаем все, чтобы то, что происходит, не переросло в уродливую склоку. А в наших с тобой отношениях ничего не изменится. Мы по-прежнему будем видеться при первой представившейся возможности. К тому же у Шейлы в доме есть свободная комната, которую она предложила сделать твоей, когда ты будешь оставаться у нас. Мы с тобой можем даже вместе проехаться по магазинам, чтобы обставить ее. Как тебе такая идея?

Феба бросила на него испепеляющий взгляд.

— Честно, папа? Не обижайся, но я не собираюсь жить у тебя и этой, как там ее зовут. Никогда.

Взгляд ее был полон презрения, что изумило Абигейл: она никогда не ожидала, что подобное чувство может быть направлено против Кента. Если бы она не переживала за Фебу, то, наверное, испытала бы удовлетворение: в конце концов, он получил по заслугам и почувствовал вкус ситуации, которую так долго терпела она сама. Она знала, насколько близки были Феба и Кент; то, что он ушел к другой женщине, стало в каком-то смысле таким же предательством по отношению к дочери, как и по отношению к Абигейл.

Кент тяжело опустился в кресло у огня и бросил на Абигейл беспомощный взгляд. Но она не собиралась выручать его из этого положения. «Это он втянул нас во всю эту грязь», — напомнила она себе. В то же время она понимала, что, если будет натравливать себя против Кента, это только укрепит позицию Фебы.

Абигейл стиснула зубы и, повернувшись к дочери, ласково произнесла:

— Сейчас ты видишь все это несколько в ином свете, дорогая. Но я уверена, что, когда ты свыкнешься с этой мыслью, она покажется тебе не такой уж плохой.

Феба зло рассмеялась.

— Вы, ребята, сами этого не понимаете.

Она встала и неторопливо вышла из комнаты, оставив Абигейл и Кента недоумевать, чего же они, собственно, не понимают.

На следующий день Абигейл узнала, что ее семейная жизнь — это не единственное, что рушится. Она сидела за столом у себя в офисе и занималась разными бумагами, когда в дверь просунул голову Хэнк Вайнтрауб, финансовый директор «Абигейл Армстронг Инкорпорейтед», и спросил, можно ли с ней переговорить. Она махнула ему рукой, хотя в данный момент работы у нее было по горло. Увидев мрачное выражение его лица, она почувствовала необъяснимую тревогу и поняла, что дело не терпит отлагательств.

Хэнк опустился в кресло «Барселона» перед ее столом.

— Я полночи провел без сна, просматривая наши показатели, — без вступления начал он. — Абигейл, мы больше не можем игнорировать факты. Со времени последнего квартального отчета чистый доход упал на пять процентов. Если мы серьезно не проанализируем наши убытки, мне и подумать страшно, как мы будем выглядеть в следующем квартале.

Обычно невозмутимый финансовый директор был явно взволнован, и по тому, как он непроизвольно постукивал по столу указательным пальцем — нервная привычка реагировать на стрессовые ситуации, как, например, в период проверки уплаты налогов, — Абигейл осознала, что ни о каких преувеличениях не может быть и речи.

— О чем ты говоришь, Хэнк? О том, что мы должны сделать официальное заявление согласно одиннадцатой главе?[103] — Несмотря на растущий страх, Абигейл старалась говорить спокойно и взвешенно. Хэнку не нужно видеть, что его босс волнуется.

— Нет… нет. Все не настолько плохо. Пока еще, — хмуро добавил он. — Но если мы не поднимем наши показатели, этого тоже полностью исключать нельзя. Я только что говорил по телефону с «Сити-бэнк». — Хэнк вел переговоры с банком о реструктуризации их текущего кредита. — Они по каким-то причинам упираются. Почему именно, не говорят, но у меня есть дурное предчувствие, что они хотят востребовать свой кредит.

— Это абсурд! Они не могут этого сделать. — Все хладнокровие Абигейл моментально улетучилось.

— Скорее всего, могут, и они обязательно сделают это, если мы не покажем им свои деньги или не представим альтернативный план.