— Ты что, не слышала прогноз? Они говорят, что это может продолжаться всю ночь. Если все так и будет, оставайся здесь, милости просим. — Ему не нужно было напоминать ей, что Джиллиан вернется только завтра.
— Не искушай меня, — с улыбкой ответила Абигейл.
Он задумчиво посмотрел на нее или, может быть, ей только показалось? Она знала, что в последнее время между ними возникло какое-то напряжение. После того как Кент ушел, она все чаще и чаще фантазировала, представляя себе, как у них могло бы сложиться с Воном. Он, видимо, тоже думал об этом, потому что Абигейл стала ловить на себе его странные взгляды: когда мужчина
— Как дела на семейном фронте? — поинтересовался Вон.
Подумав о Кенте, она снова почувствовала привычную боль.
— Да, знаешь ли… У меня бывают хорошие дни, бывают и плохие. Хуже всего по ночам. Иногда с трудом засыпаю. Тяжело уснуть, если привык к тому, что рядом с тобой в постели кто-то есть.
Он сочувственно кивнул.
— Вы долго были женаты.
— Послушать Кента, так даже
— В мире постоянно кто-то теряет свою любовь, — тихо напомнил ей Вон. — Это непреднамеренный выбор.
Абигейл вздохнула.
— Я не перестаю повторять это, но порой все равно бывает очень тяжело.
— А ты никогда не задумывалась, что, возможно, он оказывает тебе большую услугу? — Она, вероятно, выглядела ошарашенной, потому что Вон тут же поспешил добавить: — Прости, если это прозвучало бессердечно. Но часто такие вещи происходят к лучшему. Развод может стать катализатором перемен.
— Откуда тебе это знать? Сам-то ты никогда не был женат, а тем более разведен, — сказала она, ласково шлепнув его по руке. — Хотя я уверена, что женщин, которые пытались тебя заарканить, было великое множество.
Вон ничего не ответил, лишь улыбнулся своей обычной загадочной улыбкой.
— Я только хотел сказать, что, когда дым рассеется, у тебя может появиться свежая перспектива.
Абигейл задумчиво кивнула. Она была готова к тому, чтобы увидеть проблески новой жизни, которая ждала ее впереди, однако руины прошлого мешали их разглядеть.
— Надеюсь, что ты прав, — неохотно согласилась она. — По крайней мере, я перестала рисовать себе картины его страданий, которые мне хотелось бы видеть. И это, как я считаю, уже прогресс. Наверное, не за горами тот день, когда я удосужусь вспомнить, почему вышла за него замуж. — Она улыбнулась Вону. — А как насчет тебя? Как вышло, что ты ни разу не был женат? Серьезно. Ты мне никогда не рассказывал об этом.
Он пожал плечами.
— Просто никогда никого не любил достаточно сильно, чтобы жениться.
— Даже Джиллиан? — не удержавшись, спросила Абигейл. Он покачал головой, и она заметила, как по его лицу пробежала тень раскаяния. Или все-таки сожаления? — Ведь эта женщина по-прежнему любит тебя, — продолжила она.
Слова эти вырвались у нее случайно, но она не жалела, что сказала о бывшей подружке Вона. Сложившаяся ситуация напоминала ей о той самой четырехсоткилограммовой горилле из поговорки, вокруг которой они с Воном давно топтались[105], и Абигейл, мучимая любопытством, хотела узнать, как обстоят отношения между ним и Джиллиан сейчас. В принципе, это было не ее дело, о чем ясно дал ей понять Вон, когда она в первый раз заговорила об этом. Да и сама Абигейл никогда не видела, чтобы он проявлял к Джиллиан что-то большее, чем простая симпатия. Но мужчины ложатся с женщинами в постель по очень разным причинам, большинство из которых не имеют с любовью ничего общего. Почему Вон должен быть в этом смысле другим?
Вон не стал отрицать того, что Джиллиан по-прежнему влюблена в него, но его это, казалось, совсем не радовало.
— Конечно, мне должно было бы льстить, что она до сих пор находит меня привлекательным, — угрюмо произнес он. — Хотя в моем нынешнем состоянии я мог бы думать, что так же привлекателен, как слепой пес на трех лапах.
— Значит, нет никаких шансов, что вы вернетесь к тому, что было раньше? — Абигейл старалась сделать вид, будто спрашивает из праздного интереса, но сердце ее при этом билось учащенно.
— Нет. — В голосе его звучало мягкое сожаление, но ответ был совершенно однозначным.
Абигейл почувствовала большее облегчение, чем могла от себя ожидать.
— А Джиллиан знает об этом? — спросила она.
— Думаю, она все понимает.
— Возможно, но надежда умирает последней. Смотри, сколько я ждала тебя.
Абигейл произнесла это небрежным тоном, но в беззаботном замечании была доля правды. Она помнила, что часто в своих фантазиях представляла, как Вон врывается, чтобы спасти ее. Она воображала его внезапное появление в доме ее тети и дяди, после чего они вдвоем с ревом уносились в лучах восходящего солнца на его блестящем красном автомобиле. В эту картину никогда не вмешивались прозаические вопросы о том, где они будут жить или чем будут зарабатывать. Но что такое надежда, если не отсутствие разумных оснований?
— Правда? Бедная Абби. И все, что у тебя было, — это те туповатые письма, которые я тебе посылал.
