— А если все-таки Феба там? Господи, я не могу… не могу… — Все силы к сопротивлению внезапно покинули Абигейл, и она тяжело осела на землю. Безвольно опустившись прямо на грязную лужайку, она начала истерически рыдать.
— Я знаю… знаю… замолчи, сейчас же замолчи. — Присев рядом с ней, Лайла обняла ее и принялась гладить по голове; руки ее на этот раз были нежными. — Все будет хорошо, вот увидишь, — тихонько уговаривала она Абигейл. — Если Феба там, они ее вытащат. Ты должна верить в это, Абби.
— Пожалуйста, скажи, что все это мне только снится, — простонала Абигейл.
— Не думай о худшем. Пока еще ничего толком не известно.
Абигейл обхватила ее, и они вдвоем стали раскачиваться из стороны в сторону. Когда рыдания немного поутихли, Абигейл отстранилась от нее и сдавленным голосом спросила:
— А Нил… он был в состоянии что-то рассказать тебе?
— Совсем немного, но, как я уже говорила, он сейчас просто не в себе. От него пока мало толку.
— Ты знаешь, что там произошло?
Лицо Лайлы стало еще более хмурым.
— Кое-что, но далеко не все. Мне лишь удалось выяснить, что они приняли какие-то таблетки. Нил сказал, что пытался разбудить Фебу, но я не уверена в этом. По-моему, он плохо соображал, что говорит. — Она бросила тревожный взгляд на сына, который по-прежнему лежал распростертым на земле.
— Господи.
Не веря своим глазам, Абигейл в ужасе смотрела на полыхающий ад, думая о том, что это горит не просто ее дом — вся ее жизнь сейчас объята пламенем. Ее брак, Феба, о которой она еще недавно думала, что знает дочь лучше, чем та сама, и даже карьера. Если пожар — дело рук Консепсьон Дельгадо, то это, возможно, не просто месть, а расплата Небес через посланника. Наказание за жизнь, отданную во имя собственных амбиций. «Если кто-то и должен нести ответственность за это, — подумала она, — то только я сама».
Погруженная в свои страшные размышления, Абигейл не сразу заметила какое-то движение в плотном дыму, который вырывался из дверей дома. Там явно кто-то был. Карим? Может, он пошел туда за Фебой и ему удалось спасти ее? При мысли об этом сердце подпрыгнуло в груди.
Но слабая надежда тут же развеялась, потому что Карим вышел из-за угла дома с другой стороны и крикнул им что-то, чего она не расслышала. О Боже. Значит, это просто галлюцинации, вызванные желанием чуда там, где его быть не могло…
Однако через пару минут Абигейл поняла, что еще не все потеряно. В густой серой завесе возникла какая-то фигура. Это была женщина, державшая над головой пальто. У нее на плече что-то лежало — нет, не что-то, а
Еще через мгновение Абигейл была уже на ногах и стремглав неслась к дому.
Она добежала до нее как раз в тот момент, когда женщина тяжело опустилась на землю, продолжая крепко держать Фебу. Пальто, которым они укрывались, горело, и Абигейл, сорвав свою куртку, принялась сбивать ею огонь. К ней присоединились Карим и Лайла, и вскоре все было погашено.
С безмерным облегчением Абигейл увидела, что и женщина, и Феба живы. По щекам ее потекли слезы, и она упала перед ними на колени. Что это за женщина? И как она здесь оказалась? И вообще, был ли это человек… или ангел, посланный Небесами?
Женщина подняла голову, и потрясенная Абигейл увидела, что это была Консепсьон Дельгадо. Она с трудом дышала; лицо и руки были черными от сажи, а опаленные волосы торчали во все стороны, как проволока обмотки взорвавшегося трансформатора. Когда взгляды их встретились, Абигейл поняла, что перед ней человек, который, спустившись в ад, сумел вернуться оттуда. Покрасневшие глаза Консепсьон смотрели, казалось, не на Абигейл, а
Абигейл положила руку ей на плечо.
— Благослови тебя Бог. — Это были единственные слова, которые она смогла произнести в этом состоянии.
Консепсьон, словно очнувшись, заглянула сеньоре в глаза, и прежде чем эта женщина перевела взгляд на Фебу, Абигейл почувствовала, как между ними что-то проскочило. Консепсьон ласково гладила волосы Фебы и смотрела на нее с почти невыразимой нежностью. За спиной у нее бушевало неуправляемое пламя, слышался вой сирен — Абигейл уже видела сквозь деревья приближающиеся мигалки пожарных машин, — а Консепсьон Дельгадо шептала лежавшей в полубессознательном состоянии у нее на руках девушке:
— Теперь ты в безопасности,
Идя по больничному коридору, Лайла увидела, что в холле для посетителей собрались все: ее брат, сидевший рядом с Джиллиан (она тут же приехала поездом из Филадельфии, как только узнала о случившемся); Абигейл, которая согнувшись сидела на диване со своим отдельно проживающим мужем и покусывала наманикюренный ноготь; Карим, стоявший среди них, крепкий и надежный, как утес. У нее вдруг появилось странное ощущение, что она смотрит на коллаж с вырезанными и наклеенными фотографиями разных людей из ее жизни, своеобразный коллективный портрет эксцентричной семьи.
Когда она приблизилась, Вон вскочил на ноги.
— Ну, как он?
— Все так же, без изменений, — устало ответила Лайла.
