В 1930 году он снова попытался учредить многопартийную систему в форме Либеральной республиканской партии, управление которой было доверено Али Фетхи Окьяру. Но и эта попытка окончилась провалом: усилением религиозно-экстремальной компоненты, опасным ростом популярности Второй Силы в самых темных и оттого самых широких народных массах и неизбежным роспуском партии. До 1945 года в Турции действовала однопартийная система, однако джин уже выскочил из лампы. Бесчисленные грибы турецких партийных новообразований, расплодившихся после Второй мировой войны, неизменно черпали вдохновение в постулатах Второй Силы, косвенно свидетельствуя о том, что сложившаяся дихотомия (Первая и Вторая Силы) - совершенно органичная форма турецкой общественной жизни и политической борьбы.
Поскольку турецкие военные путчи непременно приводили к власти людей, исповедующих идеологию Второй Силы, дрейф экономики от государственно-олигархических форм капитализма в сторону либеральных ценностей оказывался неизбежным. Полагаю, теперь читателю ясно, откуда растут ноги «корпоративных неприятностей», преследующих империю Коча с 60-х годов до нашего времени.
Мы уделили так много внимания дихотомии Первой и Второй Сил, представленной в сознании турецкого общества, не только потому, что загадочным образом аналогичная конструкция выстраивается сегодня и в политической жизни нашего Отечества (явление ubi et orbi «Справедливой России»).
Нам также хотелось обратить внимание читателей на химеричность обеих идеологий: формулы «госкапитализм + общественный модернизм», с одной стороны, и «экономический либерализм + общественный консерватизм» - с другой. Для ясности картины позволим себе игривую аналогию: Вторая Сила Турции - это некое соединение Немцова с Чубайсом в экономике и Проханова с РПЦ - в общественной жизни. Представили химеру? Содрогнулись? То-то и оно.
Теперь можно сформулировать и главную интригу нашей истории: стоит ли ожидать появления на турецком горизонте Третьей Силы, реализующей более осмысленную формулу «либерализм в экономике + модернизм в общественной жизни»? Судя по
Koсs Holding, ответ - положительный: сегодня эту империю возглавляет внук Вехби Мустафа Коч - человек, чье образование (Lyceum Alpinum Zuoz в Швейцарии и Университет Джорджа Вашингтона в США) не оставляет ни малейшего сомнения в том, какие экономические и общественно-политические идеи он исповедует. Наблюдая за последними телодвижениями
Koсs Holding - от адаптации корпоративной фанк-культуры до активности в сфере планирования семьи, - можно предположить, что новый вектор развития компании выстраивается по американской бизнес-модели, которая, в свою очередь, и представляет собой квинтэссенцию Третьей Силы. Что ж, поживем - увидим.
Сергей Голубицкий, опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №7 от 10 Апреля 2007 года.
http://offline.business-magazine.ru/2007/116/282413/
Год назад в статье «Операция «Пузырь» мы попытались проанализировать переход рынка недвижимости в состояние тяжелого воспаления на примере исторических обвалов во Флориде (1926 год), Японии (1991) и Аргентине (2002). Мы также обращали внимание на характерные признаки грядущей катастрофы, которые присутствовали в текущем (на начало 2006 года) состоянии рынка недвижимости в США. А именно:
· включение формулы «Кухарка + Таксист», согласно которой представители вышеназванных профессий (вкупе с официантками, каменщиками и вышибалами стриптиз-баров) неожиданно осознают себя экспертами в области недвижимости, погружаясь в захватывающий процесс риелторских спекуляций, хапая ипотеки без оглядки на финансовые возможности и полагаясь на быструю перепродажу;
· появление на сцене армии посредников;
· клиническое (на грани патологии) непонимание со стороны домовладельцев реальной стоимости их имущества и космически непоколебимая уверенность в том, что цены на недвижимость умеют двигаться только вверх.
Анализируя положение дел на рынке московской недвижимости, мы отметили обстоятельства нерыночной природы, обуславливающие беспрецедентный рост цены квадратного метра в Первопрестольной: огромные оборотные средства нефте-газо-банковской прослойки и сублимированную «валюту» рядовых жителей (их приватизированные квартиры). Подобные обстоятельства породили ситуацию, при которой ликвидность рынка недвижимости определяется не реальным спросом и предложением, а политическими телодвижениями.
Любые мало-мальски существенные изменения в экономической конъюнктуре РФ определяются глобальной конъюнктурой: мировыми ценами на сырье, а также - силой и слабостью доллара. Вопреки иллюзиям, связанным с мнимой «многополярностью» мира и европоцентризмом, мы вынуждены мириться с мыслью: рухнет экономика США - рухнет остальной мир. Судьба московских хрущоб решается не в Кремле, а в Нью-Йорке, на замечательной площадке по имени NYSE [69].
