В августе 1953 года Акио Морита впервые в жизни покинул территорию Японии. Ему предстояло довести до конца начатые старшим товарищем Масару Ибука переговоры с Western Electric по лицензированию транзисторов, а затем совершить трехмесячную ознакомительную поездку по электротехническим заводам Европы. Очная ставка Ибука с Америкой также проходила под знаком культурного и цивилизационного шока, однако 44-летнему инженеру все же удалось уравновесить впечатление от нью-йоркских небоскребов негативными эмоциями от расовой дискриминации на американской таможне.
Акио Морита капитулировал уже в самолете. Глядя в иллюминатор на разворачивающуюся под ним панораму могучего урбанизма и технологического совершенства, он мучительно искал ответ на единственный вопрос: «Как Япония посмела развязать войну с такой огромной страной?!»
- Танигава-сан, - пролепетал Акио сразу по прибытии в гостиницу своему нью-йоркскому Вергилию Юзуру Танигава, приятелю Масару Ибука, - как вы полагаете, Western Electric согласится встречаться с таким малозначительным японцем, как я, представляющим столь ничтожную компанию, как «Тоцуко»?
Юзуру Танигава принялся уверять Морита в том, что американцы - демократичные и открытые люди, а отношение Western Electric к «Тоцуко» граничит с восхищением после того, как Ибука поведал героическую историю создания первой японской звукозаписывающей ленты: в 1949 году инженерам «Тоцуко» удалось наклеить на бумагу магнитную пудру с помощью рисового отвара!
Морита не унимался: «Все-таки я боюсь, Танигава-сан, что завтра американцы не воспримут меня серьезно, поэтому лучше заранее отказаться от переговоров и отменить встречу!» Но Юзуру Танигава проявил настойчивость - встреча состоялась, Western Electric продал «Тоцуко» за 25 тысяч долларов лицензию на изготовление транзисторов, через полтора года «Тоцуко» наладила массовое производство первого японского транзисторного радиоприемника (модель TR-55, 1955 год), а сегодня Sony владеет едва ли не половиной американской индустрии развлечений!
Tokyo Tsushin Kogyo Kabushiki Kaisha родилась 7 мая 1946 года усилиями добросовестных офицеров и талантливых инженеров Масару Ибука и Акио Морита. Разница в возрасте и житейском опыте (Ибука был на 13 лет старше Морита) ничуть не мешала прочувствованной дружбе и бесконфликтности отношений, наверное, еще и потому, что тяга Масару к изобретательству удачно дополнялась торговым дарованием Акио, чей род 400 лет специализировался на варении сакэ.
Несмотря на внушительное (телекоммуникационное) название и инженерную квалификацию учредителей, «Тоцуко» поначалу в прямом смысле «починяла примусы» - ремонтировала радиоприемники, из которых в годы войны по требованию военной полиции были изъяты коротковолновые модули. Первым оригинальным устройством стала электрическая рисоварка, которая постоянно либо переваривала, либо не доваривала любимый национальный продукт.
Не все, разумеется, было так запущено: электроламповые вольтметры «Тоцуко» пользовались популярностью у правительственных организаций и обеспечивали выживание скромному семейному подряду. Под «семьей Тацуко» я понимаю не одних родственников учредителей, которые самым активным образом принимали участие в производственном процессе, но и близких других наемных служащих: жены, тещи и дети не только занимались упаковкой товара, но и коллективно варили рис в головном офисе, развозя его на велосипедах по сборочным цехам.
Именно тогда закладывались основные традиции, которые впоследствии отлились в негласный кодекс корпоративной этики. Семейственность, характерная в целом для всех японских компаний, дополнялась установкой на проприетарность не от хорошей жизни. «Тацуко» абсолютно все приходилось изготавливать самостоятельно, причем в прямом смысле слова на коленках: паяльники выпиливали из гвоздей, отвертки вытачивали из мотоциклетных спиц, роторные катушки мотали семьями и контрабандой добывали радиодетали на черном рынке.
Первый успешный массовый продукт «Тацуко» - диванные подушки с подогревом - стал и первым проявлением «лукавого маркетинга», за который Sony расплачивается по сей день, отбиваясь от судебных исков. В подушках не было никакого термостата, тем более, - огнезащитного ингибитора: тонкая нихромовая проводка, обернутая бумажной изоляцией, заковыривалась в центре обитых кожей тюфяков. Подушки, разлетавшиеся на послевоенном безрыбье, как пирожки с котятами, постоянно били обывателей током и учиняли пожары, поэтому «Тацуко» предусмотрительно выпускала их не под собственной маркой, а под этикеткой фиктивной компании - Ginza Nessuru Shokai («Обогревательная контора Гиндза»).
