И вообще нужно, так сказать, собрать душевные силы в кулак, ведь вполне возможно, что мне придется лично встретиться с этим самым Поляковым. Вы только представьте себе: увидеть на расстоянии вытянутой руки самого настоящего, живого эффективного менеджера – и сдержаться, не дать ему в рыло! С моей точки зрения, это сродни эпическому подвигу, и остается только надеяться, что у меня на это хватит самообладания и силы воли.
Впрочем, до встречи с Поляковым было еще довольно далеко, но через три дня после беседы с Рыбаковым в Гатчину приехал человек, общаться с которым было просто приятно, ибо он был никаким не менеджером, а инженером и управленцем. Да еще с весомым подарком.
Владимир Григорьевич Шухов лично привез мне первую бочку высокоокта… то есть тьфу, высокоэтилового бензина выработки нефтеперегонного завода А. В. Бари.
То, что в императорские обязанности входит выдача разрешений на брак не только родственникам, но и некоторым другим категориям подданных, никого в Российской империи не удивляло, и меня в том числе, поэтому я был готов к тому, что скоро ко мне явится Сандро с рассказом о своей великой, светлой и неземной любви. Однако по вышеупомянутому поводу первым к моему величеству обратился другой человек. Я, честно говоря, был основательно удивлен и даже начал подыскивать исторические аналогии. Наиболее близкой мне показалась сцена в декорациях из Третьего рейха, или, точнее, из кинофильма «Семнадцать мгновений весны». Наверное, примерно то же самое почувствовал бы Гитлер, приди к нему Мюллер просить руку и сердце Шелленберга.
Михаил Михайлович Рогачев воспылал чувствами и, убедившись в их взаимности, вознамерился вступить в брак, за разрешением на оный, естественно, обратившись ко мне. Его избранницу звали Юлия Феликсовна Кшесинская.
– Миша, – ласково сказал я, слегка отойдя от изумления, – а что это вообще за тайны мадридского двора? У вас там что, прямо несколько минут назад возникла сильнейшая любовь с первого взгляда? А если все-таки нет и вы чувствуете подкрепленную действием взаимную симпатию уже некоторое время, то почему я об этом ничего не знаю?
– Ну так раньше мы просто встречались, – не понял причин моего удивления Михаил, – и об этом ты без всяких докладов знал. А недавно… э-ээ… так сказать, тесно пообщались, вот я и пришел за разрешением.
– Понятно. То есть теперь ты, как честный человек, просто обязан на ней жениться. Значит, вы, «тесно пообщавшись», встали, оделись и побежали просить разрешения на брак – ты ко мне, Юля к императрице?
– Ну да, решили, что раз мы друг друга хорошо знаем… и вообще… то от добра добра не ищут.
– Я вам, конечно, жениться разрешу, но тут возникнет определенная тонкость. Догадываешься, какая?
– В общем-то да.
– Это хорошо, но на всякий случай уточняю. Разумеется, по мелочи стучать на жену необязательно, этим и без тебя есть кому заняться. Но в случае чего-либо серьезного отсутствие своевременного доклада будет расцениваться как предательство – естественно, со всеми вытекающими последствиями.
– Понятно. Наверное, нечто похожее ее величество скажет Юле?
– Совершенно верно.
– Мы так и думали. Нас устраивают такие условия.
– Тогда совет вам да любовь. По поводу свадебных подарков какие-нибудь пожелания будут или лучше просто деньгами?
Самое пикантное, что молодые влюбленные вряд ли точно представляли себе действительные роли друг друга. Юлия считала – по крайней мере, до недавнего времени, – что Михаил служит при мне порученцем по всяким приватным делам наподобие того, по которому когда-то она сама была привлечена им изображать мою официальную любовницу. Ну то есть нечто вроде этакого Фигаро при моей особе. Михаил же был уверен, что Юлия собирает для Риты великосветские сплетни – ну типа кто с кем спит. Это, разумеется, тоже было ее обязанностью, но далеко не главной. И вот теперь нас с женой всерьез заинтересовало: сколь долго продержится такое положение дел? Рита утверждала, что не больше месяца, я же считал, что уж полгода-то они как-нибудь проживут в незнании. Интересно, кто из нас в конце концов окажется прав?
Чуть забегая вперед, могу сказать – никто.
Где-то через неделю ко мне с подобной просьбой пришел и Сандро.
– Уважаю ваши чувства и не считаю нужным им препятствовать, – сдержанно зевнул я, выслушав этого «влюбленного». – Но, надеюсь, ты понимаешь, что такой брак накладывает определенные обязательства?
– Да, конечно. Уверен, что мне удастся сделать Ксению счастливой.
А вот тут он, что самое интересное, не так уж сильно врал. В другой истории этот тип проворачивал свои амурные шалости столь аккуратно, что не только Ксения ничего не знала, но даже Николай был не в курсе. Впрочем, я ни с какого бока не Николай, поэтому посмотрим, что у него сейчас получится.
Сандро же тем временем продолжал:
– И я готов служить России на любом посту, где смогу принести пользу. Например, мне, скажу без ложной скромности, наверняка окажутся по силам достаточно серьезные дела во флоте.
