С вокзала я направилась прямо в гостиницу, снова шагая по Тоттнем-Корт-Роуд, как и несколько недель назад. Но на этот раз настроение у меня было совсем другим. Я знала, что бы сегодня ни случилось, мне надо что-то делать с имеющейся у меня информацией. Наверное, надо обратиться в полицию, но тогда Джо все узнает. Неизбежно узнает. А я готова на все, чтобы этого избежать.
Дойдя до гостиницы, я увидела, что у стойки портье царило оживление. Я задержалась в дверях, потом решила заглянуть в бар, прежде чем поговорить с дежурным администратором.
Бар был открыт для всех, а не только для постояльцев. Официантов там не было, посетители сидели вдоль широкой стойки из красного дерева, тянувшейся вдоль стены. Я огляделась, нет ли среди персонала знакомых, но никого не узнала, к тому же меня бы они тоже не вспомнили. В тот вечер в бар набилось человек двести, а я ничем не выделялась.
Сегодня свободных мест было достаточно, но тут и там стояли разрозненные группки бизнесменов и туристов. Я заказала апельсиновый сок и присела за столик у стены. Я вспомнила, как спустилась вниз посмотреть, нет ли там кого знакомых. Когда я заметила Лиама, я уже успела пропустить пару стаканчиков, и вспомнила, что попыталась от него скрыться. Теперь я жалела, что не заговорила с ним, не присоединилась к его коллегам и не слушала похвальбу насчет крупных продаж вместо того, чтобы напиться с Дэвидом. О чем я тогда думала?
Допив сок, я прошла в ресторан, располагавшийся по другую сторону от стойки портье. Задержалась на пороге и заглянула внутрь. Я думала, что смогу вспомнить, где мы тогда сидела, но особой уверенности не было. Я нахмурилась. Как же я этого не запомнила? Множество клиентов заходило к нам в офис, и даже через несколько лет я могла припомнить, какой дом я кому продала и по какой цене. Как же я могла забыть, за каким столиком сидела всего шесть недель назад?
Взяв с ближайшего свободного столика меню, я пролистала его. И казалось, что я никогда его раньше не видела. Я вспомнила блюда в счете: цыпленок и стейк. Я не могла вспомнить, что ела я, а что Дэвид. Мне захотелось заказать и то, и то в надежде, что я смогу что-то вспомнить, когда увижу тарелки, но от одной этой мысли меня затошнило.
Я вышла из ресторана и подождала у стойки, пока портье не освободится.
– Скажите, пожалуйста, могу я поговорить с управляющим наедине? – спросила я.
Портье вскинула брови, но вошла в дверь за стойкой и через несколько минут вернулась в компании женщины с элегантно подстриженными под мальчика серебристыми волосами и усталым лицом. Она поздоровалась со мной и проводила в небольшой офис рядом со стойкой.
– Чем могу быть полезна?
– Боюсь, что вопрос у меня не совсем обычный. Мне хотелось бы знать, возможно ли посмотреть записи с ваших камер видеонаблюдения. Я не так давно здесь останавливалась и хотела бы опознать мужчину, с которым ужинала.
Она посмотрела на с удивлением.
– Опознать?
Я сглотнула. Другого объяснения я придумать не смогла.
– Мне казалось, что я знала, кто он такой, но, похоже, это оказалось не так.
Теперь она смотрела на меня с полным непониманием.
– Двадцать четвертого июня я была здесь на тренинге для риелторов, – продолжила я. – Я заселилась вечером двадцать третьего и случайно столкнулась с человеком из города, в котором живу. Я – агент по продаже недвижимости, а он – клиент. – Я замялась. Лицо у меня пылало. – И мне кажется, что в тот вечер что-то произошло. Похоже, он оказался у меня в номере.
– Без вашего разрешения?
– Дело в том, что я сильно напилась. Обычно я пью немного, но тогда я действительно переборщила. Наутро я чувствовала себя просто ужасно.
Она вздрогнула.
– И вы считаете, что он пробрался к вам в номер? С применением силы?
– Нет, никакого насилия. Просто наутро меня мучило жуткое похмелье. Просто… – Мне вдруг захотелось ей все рассказать. Мне захотелось все рассказать хоть кому-нибудь. Мне было просто невыносимо жить с постоянно донимавшими меня мыслями. – Он выслал мне фотографии, – быстро призналась я. – Мне надо с ним связаться и сказать, чтобы он их удалил.
– Фотографии? – Тут она увидела мое лицо и все поняла. – Компрометирующего характера?
Я пристыженно кивнула.
– Я была обнаженной.
– И вы не давали на это согласия?
– Господи, конечно, нет, – ответила я. – Я даже не могу вспомнить, что он меня фотографировал.
На ее лице отразился ужас.
– Вы знаете, что он нарушает закон? Вам нужно обратиться в полицию.
– Не могу. Я не могу этого сделать.
Она бросила взгляд на мое обручальное кольцо.
– Знаете, полиция может вести дело очень осторожно.
– Все было бы иначе, если бы я смогла показать полиции фотографию того человека. Все, что он мне говорил, оказалось неправдой – имя, адрес, номер телефона… Будь у меня его фото, это бы очень помогло. И вот тогда я подумала… У вас есть записи с камер видеонаблюдения того вечера?
