– Двадцать третьего июня? – Она покачала головой. – Мне очень жаль, но прошло больше месяца. Мы храним записи тридцать один день, а потом их уничтожаем. Так нам как раз в полиции посоветовали. Наша система настроена так, что по истечении этого срока все автоматически стираются.
Мысли вихрем проносились у меня в голове. Он выслал мне фото и видео больше чем через месяц после моего возвращения из Лондона. Очевидно, надеялся, что я уже не смогу найти записи с камер наблюдения.
– Мне очень жаль, – сказала управляющая. – Очень, поверьте. То, что он сделал, просто шокирует. Это незаконно. Я понимаю ваше нежелание вмешивать в это дело полицию, но все же считаю, что вам необходимо к ним обратиться.
– Я об этом подумаю. – Я встала, собираясь уходить. – Но все равно, спасибо вам. – Я взяла в руки сумочку и тут кое-что вспомнила. – Не уверена, к вам ли вопрос, но все же: я расплатилась за ужин в здешнем ресторане и, очевидно, забыла взять чек. Через четыре недели мне прислали ксерокопию.
Как только я произнесла эти слова, я поняла, что гостиница, разумеется, чек не высылала.
Она нахмурилась.
– Кто вам выслал чек?
– Я полагала, что вы, – ответила я, чувствуя себя полной идиоткой.
– Ресторан – это франшиза, – пояснила она. – Он нам не принадлежит, мы просто сдаем помещение в аренду. К нему мы не имеем никакого отношения. Если кто-то забывает в ресторане чек, нам об этом ничего не известно. К тому же ресторан открыт для всех желающих. Их персонал не знает, останавливались вы здесь или нет. Мы, разумеется, не могли и не передавали туда ваш адрес.
Выходит, это он мне выслал чек? Зачем, почему?
Пару секунд я стояла молча, пытаясь сообразить, что происходит.
– Я знаю, это звучит странно, – проговорила я, – но если номер, в котором я останавливалась, сейчас пустует, могла бы я на него взглянуть?
На ее лице отразилось легкое удивление, но она пощелкала мышкой в стоявшем на столе компьютере и спросила:
– В каком номере вы останавливались?
– Не знаю. Извините, не могу вспомнить. – Я нахмурилась: – В последнее время у меня что-то с памятью.
Она взглянула на меня с сочувствием.
– Это из-за работы, – объяснила я. – У меня свой бизнес, и сейчас дела там идут так себе.
– Да, должно быть, и правда нелегко. – Она спросила, как меня зовут, и принялась прокручивать строки в программе, ища номер в базе данных. – Сейчас он пустует, хотя и заказан кем-то на вечер, но гостей не будет допоздна, поскольку они прилетают в Хитроу вечерним рейсом. – Она взяла со стола ключи. – Идемте, я вам все покажу. Вы жили в номере 912.
Как только она это сказала, я вспомнила. Мы поднялись на лифте на девятый этаж, и когда вышли в коридор, на меня вдруг нахлынули воспоминания.
Вот тут я споткнулась, верно? Я вспомнила, как ухватилась за перила. Я густо покраснела, смутившись при одной мысли, что выгляжу идиоткой. И тут, словно он был рядом с нами, я услышала голос Дэвида, когда он рассмеялся и произнес: «Аккуратнее, дорогая».
Дорогая?!
Мы шли по коридору к моему номеру. Память потихоньку возвращалась, хотя она относилась скорее к раннему вечеру, нежели к последующим событиям. По мере приближения к номеру мне все больше становилось не по себе.
Управляющая провела карточкой по электронному замку, и когда загорелась зеленая лампочка, повернулась ко мне.
– Идемте?
Я неохотно кивнула.
Она открыла дверь. Я стояла на пороге и оглядывала номер. Шторы были наполовину задернуты, внутри царили полумрак и прохлада. Она щелкнула выключателем, и я вошла внутрь. Номер и вправду казался знакомым. Увидев обшитую коричневой замшей спинку кровати, я вся содрогнулась.
– Все в порядке?
Я снова кивнула.
– Это та самая кровать, что на фото.
Я подошла к кровати, затем обернулась, оглядывая номер. Под столом стоял мини-бар.
– С меня взяли за три бутылочки воды, но я уверена, что выпила только две.
– Ах, простите. Надо было нам сказать, и мы бы подкорректировали счет.
– Дело не в этом. Я просто пытаюсь сообразить, что же произошло. В таких вещах случаются ошибки?
– Вообще, такого быть не должно, – ответила она. – Тут все автоматизировано, но мы еще просим все проверять горничных и уборщиц.
– Это я, наверное, ошиблась, – сказала я, но знала, что не было никакой ошибки. Я направилась к двери. – Спасибо, что показали мне номер. Чрезвычайно любезно с вашей стороны.
Я остановилась на пороге и снова оглянулась по сторонам.
– Все нормально? – снова спросила управляющая.
Меня терзала неясная мысль, что что-то тут не так, но я не могла сообразить, что именно. В номере было чисто прибрано, он выглядел каким-то бездушным, как и любой другой гостиничный номер. Я пожала плечами и ответила:
– Да, все хорошо, спасибо.
Она выключила свет, и мы вышли в коридор.
